Из личных документов Гуго Гутмана мы также узнаём, насколько близко он сам был к тому, чтобы стать жертвой Холокоста. 14 мая 1940 года Гуго Гутман, его жена, дочь и тёща смогли покинуть Брюссель на последнем поезде до того, как в него вошли германские войска. Их спасение было настолько в последний момент, что немецкие военно-воздушные силы предприняли попытку бомбить их поезд. После одиссеи через Францию, во время которой они проехали местность вблизи Лилля, где ефрейтор Гитлер и Гутман служили вместе во время их первой войны, Гутманы прибыли в Перпиньян вблизи испанской границы.
Сын Гутмана, бывший школьным товарищем Генри Киссинджера в Нюрнберге, был менее удачлив. Вместе со своим дядей и множеством других германо-еврейских беженцев он был арестован после немецкой оккупации Брюсселя. Он был депортирован по железной дороге в лагерь для интернированных Сент Киприен в нескольких милях от Перпиньяна. Вскоре Гуго Гутман должен был присоединиться к своему сыну и сводному брату в лагере, который находился на берегу Средиземного моря и управлялся властями Виши. Пока лагерь был "просто" лагерем для интернированных. Однако, если бы Гуго Гутман, его сын и сводный брат не смогли бы убежать из лагеря, то они были бы осенью 1940 года переведены в лагерь для интернированных Гурс, а оттуда в 1942 году в Аушвиц. Однако способность Гутмана завязывать приятельские отношения и решающая и непоколебимая поддержка дальнего родственника в Соединённых Штатах, Лео Ф.Келлера, спасли их. Письма, полученные Гутманом от друзей Кайлера – среди них Альбен В.Барклей, лидер большинства в сенате США – и, возможно что более важно, "подарки", которые Гутман мог делать благодаря помощи Келлера, произвели чрезвычайное впечатление на официальных лиц и тем самым открыли ворота лагеря для интернированных Сент Киприен и позволили им легально перейти границу в Испанию.
Гуго Гутман вздохнул с облегчением, взойдя 28 августа 1940 года на борт
Хотя Гуго порвал со своим немецким прошлым в тот момент, когда вступил на землю Америки в гавани Нью-Йорка, тем не менее у него с собой было множество фотографий, сделанных во время его службы в полку Листа, включая изображавшую его сидящим на артиллерийском орудии. У него была даже частная фотография Адольфа Гитлера и многих его товарищей-посыльных, снятая в 1916 году (фото 28). Он подарил фотографию своему старому другу Бертольду Кауфману, у которого Гутманы жили первые шесть недель в Америке. Мы можем лишь гадать о точных причинах того, почему Гутман хранил фотографию между 1916 и 1918 годами (в то время, когда Гитлер был никем) и взял её с собой домой в конце Первой мировой войны. Наиболее правдоподобным объяснением является то, что он чувствовал, что у него хорошие отношения с посыльными полкового штаба и поэтому он сохранил фотографию Гитлера и его товарищей как память о войне, подобно тому, как работодатели хранят фотографии некоторых своих бывших преданных работников.
Хотя он отдал свою фотографию Гитлера, Гутман хранил свои другие фотографии с войны. Несмотря на внешнюю видимость, Гуго, его жена и дети никогда не смогли совершенно порвать со своим прошлым. Когда в 1958 году Эрнст Никиш опубликовал свои мемуары, включая рассказанное ему Гуго Гутманом о Железном Кресте Гитлера, то либо Гуго, либо его сын вырезали статью из газеты, опубликовавшей отрывок из истории. Следует добавить, что нелепые истории, наводнившие интернет, заявляющие, что Никиш и Гутман встретились после войны, что Гитлер и Гутман тайно встретились в 1936 году или что Гутман продолжал получать пенсию от Гитлера до 1945 года, не имеют оснований. До конца своей жизни Гутман продолжал переписываться с многими старыми друзьями и знакомыми в Германии. Иногда в этих письмах он спрашивал о состоянии антисемитизма в Германии, о котором он продолжал беспокоиться до своей смерти.