Офицеры полка Листа также старались давать своим солдатам короткие, хотя и весьма нечастые, периоды отпуска, во время которых они могли вернуться домой и посетить свои семьи и, позже, помочь в сборе урожая. Другим элементом попытки поддержать моральное состояние было учреждение солдатских месс, устроенных в Комине для католических солдат отцом Норбертом, а для протестантских Оскаром Даумиллером. Они были чрезвычайно популярны в войсках, когда те находились в резерве в Комине. Это обеспечивало им пространство для социальной жизни, чувство нормальности и дома вдали от него. "Солдаты собираются на эти мессы для радостного единения", - записал однажды отец Норберт в своём дневнике. "Были газеты и журналы… За небольшую плату раздавались кофе, еда и сигары. Наша месса располагалась в театральной комнате учреждения, которым управляли сёстры милосердия Богоматери.[7] Монахини, которые остались здесь, с радостью дали нам возможность воспользоваться местом и готовить еду и напитки".
Опыт войны в Гелувелт и Мессинес заставил большое число солдат из полка Листа использовать юмор висельников как средство приспособиться к ситуации, что помогало им интерпретировать своё затруднительное положение более позитивно. Как отметил отец Норберт, "наши солдаты используют это, чтобы обмануть самих себя о своей опасной ситуации". Однако, в отличие от нерелигиозного рядового Гитлера, кроме обращения к шуткам большое число солдат обратились к религии за наставлением, а не мечтали о такой Германии, какую представлял Гитлер в своём письме к Хеппу. Для множества людей в вооружённых силах Германии религия придавала смысл войне и была источником силы, когда люди либо представляли, что Бог защитит их, или же, по крайней мере, что их судьба находится в его руках, а не в руках противника по другую сторону окопов.
Например, 15 января почти все католические солдаты 16-го полка присутствовали на службе, устроенной для полка, а по воскресеньям две церкви в Комине, вмещавшие более 9000 человек, не могли обеспечить достаточно места для солдат из Баварии, располагавшихся в Комине. Иногда сотни людей вынуждены были участвовать в религиозных службах, находясь снаружи церквей.
Среди посещавших церковь был Алоиз Шнельдорфер, один из молодых новых призывников, написавший своим родителям: "Утром я был в церкви; хотел бы я, чтобы вы тоже когда-нибудь могли увидеть нечто столь же праздничное. Окна в церкви выбиты. Было устроено немецкое песнопение, в котором приняло участие около 500-800 человек. Какой звук это производило! Во время перерывов всякий раз можно было слышать гром орудий. Наш армейский капеллан всегда произносит прекрасную проповедь. Редко кто присутствует на службе без чёток".
Солдаты полка Листа посещали службы прежде всего не от скуки, но из чувства усилившейся религиозности. Они молились в одиночку, используя свои чётки, и массами стекались не только на службы, но также на исповеди и другие католические таинства. Отцу Норберту приходилось раз за разом иметь дело с множеством исповедующихся. В том контексте, в котором огромное число людей в регионах призыва 16‑го полка рассматривали войну прежде всего как божеское наказание, Норберт, вместе с армейскими капелланами по обеим сторонам окопов вдоль Западного фронта, искусно соединял в своих проповедях и обращениях веру в нацию с религиозной верой. В своих службах Норберт чередовал молитвы и гимны без какой-либо связи с войной и молитвы о наставлении и защите в сражении, как, например, "Голландская молитва" (