Протестантские армейские капелланы во всех немецких вооружённых силах в поддержке войны пошли ещё дальше. В то время как католические капелланы были священниками глобальной и всеобщей церкви, протестантские капелланы были членами по сути национальной церкви. Таким образом, для них было гораздо легче и гораздо более заманчиво подчеркнуть национальную миссию войны. Как мы видели, Оскар Даумиллер говорил солдатам 6‑й Баварской запасной дивизии перед их отбытием из Баварии, что они отправляются вести священную войну за Германию. Схожим образом Роберт Хелл, который действовал в качестве протестантского капеллана в одном из военных госпиталей дивизии, говорил своим пациентам в обращении к ним весной 1915 года: "Всё, что есть не-немецкого в наших людях, должно прекратить сопротивление, всё, что не истинное, не настоящее, что неестественно и ограничено, что является только внешней видимостью без внутренней правды". Хелл иногда также подписывал частные письма, которые он посылал с фронта, так: "С истинным немецким приветом". Подобным образом Вильгельм Штэлин, который служил с ноября 1914 до марта 1915 года в качестве одного из протестантских армейских капелланов в 6‑й дивизии, заявил в начале войны, что воин "должен исполнить волю Господа".
Фундаментальным посланием протестантской теологии в течение войны было то, что в конфликте сражались не просто в защиту себя, но что эта борьба очистит, обновит и спасёт народ Германии. Внутренней целью войны было разрушить и заменить коррумпированное общество, победить материализм и объединить разобщённое и травмированное общество. В своём идеале протестантская теология войны откровенно приблизилась к желанию Гитлера, выраженному им в начале 1915 года, чтобы война радикально изменила немецкое общество.
И всё же тут нет простого равенства между концепцией войны Гитлера и протестантской идеологией войны, поскольку подход к войне немецкой протестантской теологии не был немецкой особенностью. На самом деле было мало разницы между идеологией военного времени немецких и британских протестантских армейских капелланов. И те и другие разделяли общий идеал миссии нации и значения войны; и те и другие использовали общий язык наставления. Однако поскольку Британия не последовала по пути к фашизму в двадцатом веке, нам следует быть чрезвычайно осторожными в проведении слишком прямых параллелей между стремлениями Гитлера и протестантской военной идеологией.
Хотя и Гитлер, и протестантские армейские капелланы могли желать очистить немецкое общество посредством войны, их видения совершенного общества, которое они хотели достичь, были весьма различными. Оскар Даумиллер, например, рассматривал войну как испытание, установленное Богом для людей, чтобы дать им возможность стать более благочестивыми, а не создавать новую менее космополитическую и интернациональную Германию: "Несмотря на длительность войны, – писал он в мае 1915 года, – наши люди не продвинулись столь далеко, как Бог желал бы этого. Наши люди и мы как личности должны посвятить себя гораздо более искренне и полностью Ему, единственному, кто может предложить утешение, облегчение и спасение". Вильгельм Штэлин, с другой стороны, был более существенно обеспокоен, когда присутствовавший на конференции полевых священнослужителей его коллега выразил мнение, "что религия теперь была окрашена национализмом и что отечество было теперь религиозным". Штэлин отметил: "Я должен допустить, что этот ход мыслей представляется мне очень опасным. Эта тесная ассоциация между религиозной и