Гитлер нашёл решение для себя, как вовремя уйти с линии огня. Он смог получить скромную должность полкового посыльного за линией фронта уже в конце 1914 года. Сначала он располагался с полковым штабом в подземных погребах и подвалах Фромелле. На протяжении месяцев пехотные роты, располагавшиеся в резерве за линией фронта и сапёры, которые были специально развёрнуты для этой задачи, должны были делать устойчивые для бомб укрытия для полкового штаба. В то время, как мы должны были лежать в мокрых окопах на линии фронта в течение семи-десяти дней без перерыва или пока мы стояли по пояс в грязи, Гитлер лежал на тёплой раскладушке без вшей и у него над головой героя было несколько метров каменной защиты.
Но прошло немного времени, и весь полковой штаб устроился даже ещё более комфортабельно в Фурнэ, примерно в 10 километрах за передовой линией фронта. Там на протяжении более года у посыльных была своя собственная комната в бывшем Estaminet (маленькая пивная или кафе). Каждый из нас в окопах отдал бы свой зуб, чтобы поменяться с героем Гитлером хотя бы на восемь дней.
…Фронтовой опыт рядового Гитлера состоял больше в потреблении искусственного мёда и чая, чем в участии в каком-либо сражении. Он был отделён от настоящей боевой зоны полосой примерно в 10 километров шириной. Тысячи отцов семейств могли бы занять скромный пост Гитлера за линией фронта столь же успешно, как и он; однако, в то время Гитлер не показывал каких-либо признаков того, что стремится к военным действиям на линии фронта, как он сегодня пытается рассказать ослеплённой молодёжи Германии. Как мы, фронтовые солдаты, обыкновенно говорили в то время, он "держался за свою должность".
Йозеф Штеттнер напоминает нам, что в качестве посыльного полкового штаба, в отличие от батальонных и ротных посыльных, Гитлер редко должен был пересекать линию огня:
