Первая война Гитлера полностью

Когда летом 1914 года началась война, оба, Гитлер и Вайсгербер, охотно последовали призыву к оружию. В воскресенье 2 августа 1914 года, спустя день после начала войны, Гитлер поспешил на Одеонплатц в центре Мюнхена на огромное патриотическое собрание, происшедшее там в тот день. Собираясь перед Залом Полководцев (Feldherrenhalle), впечатляющим зданием в городе, прославляющим прошлых военачальников Баварии, Гитлер оказался среди множества людей, которые будут служить с ним во время Первой мировой войны. На фотографии, изображающей эту сцену (см. фото 1) – фотографии, которая станет одной из наиболее символических фотографий двадцатого столетия, мы видим Гитлера среди моря ликующих людей. Изображение, как нам говорили раз за разом, ясно демонстрирует две вещи: что Мюнхен был заражён народным энтузиазмом в отношении войны и что Гитлер был представителем типичного и обычного населения Мюнхена. Вся Германия, как долго верили, с нетерпением ожидала начала Первой мировой войны.

Среди людей на Одеонплатц, которые должны были служить с Гитлером в Первой мировой войне, был Фридолин Золледер, стажёр в Государственном Архиве Баварии. В начале 1930-х он вспоминал о собрании на Одеонплатц, что "все возвышенные страсти, которые усваивали люди, теперь, казалось, выходили наружу. Мелодии, военные песни и восторженные слова, которые слышались в тот день, звучали как гимн силе Германии, уверенности Германии… Это было празднование братства; для многих это было последнее прощание. Я пожимал руки многих людей, которые лягут в чужую землю в течение года".

Подобным образом Гитлер, когда был заключён в крепости Ландсберг в 1920‑х, с нежностью вспоминал дни, когда началась война. Для него это был самый лучший уикенд: "Я не стыжусь подтвердить сегодня, что был подхвачен энтузиазмом момента, - писал он в "Майн Кампф", - и что я опустился на колени и возблагодарил небеса от избытка чувств за привилегию позволения жить в такое время". Как миллионы немцев, Гитлер вспоминал, что он ожидал войну: "Война 1914 года определённо не была навязана массам; её даже желал весь народ". В момент "чрезвычайного энтузиазма" немецкий народ "с нетерпением ожидал радикального сведения счётов. Я тоже принадлежал к миллионам, которые желали этого". В "Майн Кампф" он писал, что видел начало войны как "суровую проверку" того, что "рука богини судьбы" намерена определить для наций их "правдивость и искренность", заключая, что как и миллионы других, "я чувствовал гордую радость от того, что мне позволено пройти эту проверку".

***

Если верить Гитлеру, который лишь годом ранее переехал из Вены в Мюнхен почти наверняка в попытке избежать призыва в австрийскую армию, он вызвался служить добровольцем в баварской армии сразу же на следующий день за патриотическим собранием на Одеонплатц. Поступление Гитлера на службу в армию Баварии как гражданина Австрии было необычным. Позже он утверждал, что обращался с прошением к королю Баварии за разрешением служить в немецких вооружённых силах. Согласно Гитлеру, потребовался лишь день, прежде чем он получил специальное разрешение на отступление от правил, чтобы служить в баварской армии. В "Майн Кампф" он вспоминал, как он предположительно получил письмо из канцелярии короля: "Я открыл документ трясущимися руками; и никакие мои слова не могли теперь описать удовлетворения, почувствованного мной при прочтении того, что мне предписывалось прибыть в баварский полк… Для меня, как для каждого немца, теперь начался наиболее памятный период моей жизни". Гитлер утверждал, что его благодарность и чувство радости не имели границ.

Не позже середины августа Гитлер, которому в апреле исполнилось 25 лет, был принят в Шестую учебную часть новобранцев 2‑го Баварского пехотного полка. Оттуда 1‑го сентября 1914 года он был переведён в 1-ю роту вновь сформированного полка Листа.

Гитлер говорит нам, что не было ничего необычного в его добровольчестве, напоминая о том, "как более двух миллионов немцев добровольно поступили на воинскую службу, готовые пролить последнюю каплю своей крови за общее дело". Подобным образом Золледер в 1932 году утверждал, что после патриотического собрания на Одеонплатц, на котором присутствовали Гитлер и он, толпы мужчин устремились в центры набора в армию и чаще всего оказывались в том же полку, что и Гитлер, и он сам: