Первобытный менталитет полностью

Наконец, когда от этих людей требуют, чтобы они плюнули на больного, в надежде, что он потом выздоровеет, то следуют широко употребляемому в низших обществах методу с целью спасти жертву колдовства, если еще есть время. Когда обнаруживают колдуна и вынуждают его признаться, его приводят к тому, кого он заколдовал, и заставляют его разрушить то, что он сделал. Итак, переход от аномального ребенка к колдуну, так же как и от животного thahu к колдуну, неощутим.

Эти действия хорошо объясняют то, что представляют собой monstra и что такое колдовство. Чтобы понять глубинное тождество, которое коллективные представления мгновенно устанавливают между аномалией и колдовством, нам следует существенно пересмотреть наше собственное представление о том и другом. Давайте же согласимся с этим положением; оно нам очень поможет для понимания ордалии[35].

Сходные факты были отмечены и в Западной Африке у негров, не являющихся банту. Так, на Верхнем Нигере «поющий в неурочный час, ночью, петух вводит в семью смерть, если только его немедленно не убить»[36]. «Если случается, — пишет Леонард, — что ребенок при родах появляется ногами вперед, этот факт обозначается словом мкпоро-око (плохие ноги), ребенка считают похожим на близнецов, а несчастная мать подвергается такому же обращению, как в этом последнем случае»[37].

В Того «если у ребенка верхние резцы прорезаются раньше нижних, он — бусу, а это означает, что, став взрослым, он будет совершать самые разные вызывающие беспокойство поступки (hexen — пишет Вольф, что означает «заколдовать»). Именно поэтому таких детей продавали или даже топили. Так же относились и к детям, появившимся на свет с зубами во рту»[38]. Здесь видно определенное уподобление таких детей колдунам. Их аномалия вскрывает их будущую вредоносность, которая в них заключена уже с этого момента. В Дагомее считались достаточными очищения. «Церемонии, аналогичные тем, которые совершают в отношении близнецов, имеют место и в отношении агосу, то есть детей, появившихся на свет ногами вперед, а также в отношении уенсу, детей, появившихся головой вперед, но с обращенным к небу лицом»[39].

У ашанти подозрительным ребенком считался тот, у которого был порок в строении руки: «…если ребенок счастливо родился, то это значило, что у него не было на мизинце нароста, который считался бы шестым пальцем и обрек бы его на смерть»[40]. На Мадагаскаре «в этот самый момент, в январе 1907 года, люди шептали друг другу на ухо, что неподалеку от леса Анкерамадиника родился монстр, полубык-полуребенок, что, следовательно, надо ожидать всякого рода бедствий и нечего больше утруждать себя работой и прилагать усилия к чему-либо.

Также в прошлом году у бара на юге заживо закопали детей, родившихся в четверг»[41].

Все эти факты свидетельствуют о распространенном не только в Африке, но и во всем мире обычае избавляться от детей, обнаруживающих некоторые аномалии. Он продолжает существовать даже в высокоразвитых обществах. Обычно говорят, что в этих обществах стремятся немедленно устранить тех индивидов, которые не обещают стать здоровыми и сильными, как другие, и которые не смогут сами иметь детей, способных защищать поселение. В историческую эпоху такое объяснение давали в Лакедемонии и принимали спартанцы. Но, безусловно, не этого рода мотивы положили начало такому обычаю. Повсюду, где наблюдается принесение в жертву малолетних или новорожденных, оно объясняется не физическим изъяном, который не позволит им стать крепкими взрослыми. Оно совершается чаще всего из-за изъяна мистического, превращающего ребенка в опасность для социальной группы. Ведь ребенок, которого душат или выставляют на съедение хищникам за то, что родился ногами вперед, или за то, что его верхние резцы прорезались раньше нижних, может быть отлично сложен, здоров и крепок. Он вполне мог бы вырасти крепким и сильным членом социальной группы, однако все это не спасает его от немедленной смерти, в то время как другие дети, более хилые, но свободные от подозрительных аномалий, избегают этой участи и продолжают плохо ли, хорошо ли, но жить. Если среди взрослых членов какого-либо низшего общества мало или вовсе нет индивидов с физическими изъянами (а такое бывает не всегда), то из этого не следует делать вывод, что от таких избавились при рождении. В этих обществах высока детская смертность. Она должна в первую очередь уносить наиболее слабых и наименее способных противостоять неудовлетворительной гигиене и болезням. Но в этих обществах из-за аномалий умышленно устраняют только тех детей, которые считаются опасными по мистическим причинам. И возможно, если бы мы точно знали, какие дети приговаривались лакедемонянами к смерти при рождении, мы увидели бы, что и в греческом городе выбор осуществлялся на основе этого же принципа.