Волна лениво поднимается над судном. Нос «Байкала» медленно взбирается на волну. Гребень ее, весь в белой накипи, бурлит где-то высоко. Казалось, от этого приближающегося гребня оторвались и несутся над волнами по небу рваные клочья облаков.
Судно вставало бугшпритом вверх и круто подбирало под себя темную и мрачную гору. Вот гребень волны закипел, зашумел и понесся к бугшприту. Перегоняя его, мчалось облако пены и белой пыли. Волна, подкатывая к судну, вдруг светло и радостно зазеленела, насквозь просвеченная в вершине солнцем, и в тот же миг послышался вой ветра в гребне и в мачтах, раздался страшный удар, гребень крутым водопадом рухнул, заливая полубак и палубу, метель водяной пыли пронеслась по мачтам.
«Байкал» пронырнул сквозь пену и брызги волны. С вершины ее открылся вид огромного бушующего светло-зеленого океана. Паруса замокли и почернели. Столбы водяной пыли между мачтами рассеивались, и среди них над затопленной палубой, над бортом и над волнами во множестве загорелись радуги.
«Байкал» стал падать. А впереди уже шла новая волна, близилась новая пытка, и все на судне — и те, кто стоял наверху, и те, кто проснулся и еще лежал на койке, — чувствовали ее приближение и с неприязнью ожидали нового удара.
...К полудню шторм начал стихать.
Боцман Горшков пробирался по борту. Он мал ростом. У него карие глаза, вздернутый нос, щетинистые черные брови. Этот человек — грамотный и отважный моряк. Он спокоен.
— Ну как такелаж, не ослаб? — спрашивает его капитан.
— Никак нет, — отвечает боцман.
— А ну, пошли, Горшков, человека на марс[155]. Пусть попробует ванты.
Лихой матрос Шестаков бежит наверх, мягко и плавно работая руками и ногами.
— Лицом к вантам! — кричит боцман. — Левую потряси... Обеими руками, не жалей ее! Правую!.. Дюжат, Геннадий Иванович.
— В Рио будем опять тянуть, — отвечает капитан.
Цвет моря меняется, оно стало ярко-зеленым.
Но вот океан утих. Дует ровный попутный ветер.
— Земля! — раздается крик с марса.
Вот и бразильский лоцман в форменной куртке прыгает, как кошка, на трап.
«Байкал» подходит к Рио-де-Жанейро. Идет парусная рыбацкая лодка. Бронзовые лица и бронзовые руки гребцов. ...Белые стволы пальм и горы — как куски синьки. Жаркий ветер дует с каменных гребней хребтов, они террасами громоздятся над бухтой, над зелеными холмами, над белыми домами города, залитого солнцем.
...Вот и рейд.
— Нездоровый порт, чтобы болезней не схватили, — говорит капитан.
На шлюпке подходит доктор в белой шляпе.
— Есть больные, господа? — спрашивает он, поднявшись.
— Нет больных, господин доктор! — отвечает по-английски Казакевич.
Удивленный доктор здоровается с судовым доктором Бергом. Они говорят по-латыни.
— Капитан приглашает доктора на чашку чая... — говорит Казакевич. Но там не только чай...
— Приготовить якорь! — раздается команда.
— А в Питере сейчас, верно, дождь льет, ветер, — бормочет на баке Горшков, поглядывая на город, на пальмы и на полуголых лодочников в огромных шляпах.
— У нас на всех людей были лишние комплекты белья... — объяснял доктору Невельской.
На судно явился русский консул.
— Гляди, березы... Во-он, белые! — говорит Алеха.
— Это не березы. Пальмы тут с белыми стволами, издали походит на березник.
Мчатся к «Байкалу» быстрые гребные вельботы от стоящих на рейде североамериканских и английских военных кораблей.
Первая встреча с американцами, о которых так много приходилось читать и слышать.
Высокий черноволосый лейтенант в синем вицмундире из шлюпки со звездным флагом подымается по трапу.
Привез визитную карточку своего адмирала и приглашение капитану на корабль. Приветливо смотрят чистые голубые глаза.
Американцу не менее интересно увидеть первое в жизни русское военное судно. Первая встреча с русским капитаном. Американский лейтенант, не выдавая любопытства, осматривает чистейшую палубу, блеск меди, свежесть русских лиц, порядок бухт канатов, парусов, расторопность матросов.
В салоне капитана — отличный выбор вин. Офицеры говорят по-французски.
Заговаривает хорошенький смуглый мальчик в мундире юнкера. Но по-французски лейтенант не говорит. Только по-английски и по-португальски. Юнкер говорит и по-английски.
Светло-русый английский лейтенант в шарфе и в шелковом цилиндре с кокардой — этот англичанин с такими тонкими губами, что они кажутся поджатыми, — привез не только «визит», но и приглашение и поздравление своего адмирала. Роскошные арбузы передаются с вельбота на борт.
За бутылками французского шампанского — разговор, как шли.
Грохот орудий. «Байкал» салютует бразильскому флагу. От порта отваливает шлюпка. Казакевич немедленно идет на вельботе с рапортом к бразильскому адмиралу. Целая вахта на палубе — в парадной форме.
