Причем, подгадала так, чтобы уехать из Изиля с караваном Трегольда, Брассом и Каем.
По дороге я размышляла над словами пожилой магессы, сказанными возле кабинета ректора. Думала так долго, пока не пришла к выводу, что все ее домыслы — полнейший бред.
Я — папина дочь, чья же еще⁈ И пусть внешне мы с ним разные, но мне от него досталась способность к магии, его характер, и улыбка у нас похожая, в конце-то концов!
К тому же, я любила его больше всех на свете. Также, как и он меня, так что ни одна магесса, — кстати, ее звали Агнес Финли, — не убедит меня в том, что отец мне неродной.
И вот теперь я ехала к нему, валяясь с Каем на скрипучей повозке, чувствуя, как с каждым проделанным километром, с каждым поворотом колес все сильнее замирает сердце от предвкушения будущей встречи.
…В Изиль из Калинок я вернулась даже раньше, чем планировала. Нагруженная книгами, отдохнувшая, а еще в радостном ожидании грядущих счастливых перемен.
Оказалось, дядя Лестар сдержал свое слово и прислал в помощь Тиссе младшую сестру своей жены — молодую и улыбчивую Несу.
Совсем юная, она была всего на несколько лет старше меня, но уже успела овдоветь — гражданская война крепко потрепала Север.
От предыдущего брака у Несы остался чудесный мальчуган четырех лет, звали его Курт. Сама же вдова — русоволосая, хрупкая и красивая неброской, но запоминающейся красотой, — уже успела оправиться после потери мужа.
Потому что через день после моего возвращения мне показалось, что между ней и отцом что-то есть.
Нет, не так — между ними несомненно что-то будет!
Нечто чудесное, предвкушение которого заставило папу согнать с лица колючую бороду и расправить плечи. Заодно он перестал просиживать целыми днями в кабинете в обнимку со свитками и старыми костями. Вместо этого спускаться к столу в парадном дублете, который достал из запылившегося сундука на чердаке.
И эти перемены несказанно меня порадовали.
Отец тоже выглядел счастливым — из-за моего приезда и, как мне казалось, не только.
В первый же вечер за ужином я рассказала ему и остальным…
Нет, о побеге с плахи короля Имгора, мерзком поведении Тагора или же о предложении Райара Кеттера уехать с ним в Хастор говорить я не стала. О маме решила тоже промолчать.
Зачем бередить былые раны и напоминать папе об Аннарите Вейр, когда у него под боком — молодая, красивая, не спускающая с него влюбленного взгляда Неса⁈
Так что история у меня вышла совсем уж краткой.
Ехала-ехала и приехала в Изиль. Поступила в академию на Боевую Магию, причем, меня собираются взять сразу же на пятый курс. Правда, сперва придется сдать почти все недостающие экзамены за прошлые годы.
Папа долго размышлял над моими словами, затем разразился длиннющей речью. Прервался для того, чтобы сообщить маленькому Курту, что ковырять в носу за столом — это нарушение пятого правила семьи Райс.
Шестым правилом оказалось то, что после еды нельзя сразу же вскакивать и утаскивать меня играть на улицу в мяч. Стоит дождаться, когда закончат с обедом остальные.
Как же хорошо теперь стало в доме, когда в нем поселились Неса и Курт!
Поэтому, чтобы им не мешать, или же, не дай Трехликий, не вспугнуть чужое счастье, выслушав длиннющую лекцию о четырех — в моем случае, — правилах семьи Райс и нагрузив почти целую телегу книгами, через неделю я снова отбыла в столицу.
Опять же, с караваном Трегольда.
В Изиле устроилась в общежитии — пусть папа дал мне с собой еще немного денег, но снимать комнату в городе все равно было не по карману.
Мне досталось место в просторной и светлой комнате на двоих. Отличная кровать, удобный письменный стол и большой шкаф, в который я положила ту малость из одежды, которую привезла из Калинок.
Все остальное заставила книгами. А те, что не влезли в шкаф, засунула под кровать.
И это — под изумленные взгляды моей новой соседки, которой оказалась та самая блондинка Залавита, явившаяся покорять Изиль из горячих южных степей.
Восхождение на вершину столичной магической элиты началось для Залавиты вполне успешно — она чуть ли не лучшей поступила на первый курс Боевой Магии.
— Но почему не на Целителей? — спросила у нее, когда мы пили чай, закусывая гостинцами, которые положила мне в дорогу Тисса.
Моя соседка была с Юга, а я — с Севера, и мы пытались привыкнуть друг к другу. Это оказалось легко, потому что наши истории во многом оказались схожими.
Жила Залавита в своей станице до восемнадцати лет — а вокруг бескрайняя степь и стелющийся на южном ветру ковыль. Пыталась совладать со своим даром, лечила людей, пока однажды не поняла, насколько сильно ей все надоело.
