Он целовал меня так, как хотел того сам, легким наклоном головы показывая моим губам, как нужно двигаться, лаская мой язык нежными движениями своего. Этот поцелуй поглотил меня полностью — поглотил мое желание и страсть, лишил воли. Все было так, как задумали Рив и его эго.
Но забирая часть меня, он также отдавал. То, как он держал меня, как задавал темп и выбирал движения, был настойчив, интенсивен, как ласкал и прикасался, что я ни о чем не могла думать, привело к тому, что я расслабилась и была просто собой, получая удовольствие, которое он дарил мне без малейшего колебания или сомнений.
Он наделил меня свободой, которая когда-то у меня была, просто я принимала ее, как данность. И, черт возьми, как я скучала по ней. И хотя все в поцелуе было для него и о нем, я наслаждалась, и наслаждалась, и наслаждалась.
К тому времени, как он отстранился, мои губы покраснели и опухли. Голова кружилась, и меня водило из стороны в сторону. Я хотела, чтобы он продолжил целовать меня. Хотела, чтобы он опустил руки ниже, в шортики, и забрался к моей киске. А затем я бы хотела, чтобы туда проник его член.
Его поцелуй напомнил мне о роли, которую я хорошо знала, и которая доставляла мне наибольшее удовольствие. Роли сабмиссив.
— Придешь утром в воскресенье поплавать. В девять. Я пришлю смс с инструкциями, — сказал он.
А затем снова поцеловал меня — в это раз его поцелуй был быстрый и грубый, более требовательный. Рив прижимался ко мне всем телом, и я чувствовала животом его эрекцию.
Затем он внезапно остановился. Сделал шаг назад, и в его глазах блеснула животная страсть, когда он вытирал рот тыльной стороной ладони. Кивнув с чувством удовлетворения, он сказал:
— Считай это личным приглашением.
И ушел.
Наши с Эмбер отношения с Робом длились девять месяцев, пока его жена не наняла частного детектива и не выяснила о его похождениях по выходным. Именно тогда он и бросил нас, аргументировав это желанием сохранить брак. Однако оставил каждой из нас приятный прощальный подарок в виде чека.
Я назвала это -
Вот только в следующий раз, когда мы увидели его, он шел под руку с шестнадцатилетней девочкой, а на пальце все еще красовалось обручальное кольцо. И в тот момент я усвоила свой первый суровый урок: Мужчины Никогда Не Меняются.
Я все еще была слишком наивна, чтобы понять - эта аксиома применима не только к мужчинам.
Когда он порвал с нами, я восприняла это как знак. И моя мать доставала меня из-за того, что я не работала. Так что пришло время повзрослеть, найти работу и снять квартиру.
У Эмбер же были другие планы.
Сначала она плакала, как и всегда - это я тоже позже усвоила. Она заявляла, что ее сердце разбито, и что больше никогда не сможет кого-то полюбить. Но неделю спустя она проснулась, полная уверенности и решительности.
И меньше чем через месяц мы поселились в двухкомнатной квартире в Западном Голливуде с Лиамом - тридцатилетним юристом, с которым познакомились в кафе. С ним у нас была иная договоренность, нежели с Робом. Он был милым, порядочным. Может, он и не дарил подарков за секс, но заботился о нас.
И мы заботились о нем. Ходили за продуктами, занимались стиркой. И отдыхали у его бассейна, пока он был в офисе. Когда он возвращался домой, мы кормили его домашним ужином и массировали плечи. Затем он отводил одну из нас в постель. Он не давал нам наркотики. Не был женат или богат, но делал более, чем достаточно. Секс один на один ему нравился так же, как и втроем, если не больше. По словам Эмбер, она «безумно любила его», и он, казалось, тоже искренне любил ее. Они были очаровательной парой. А я была лучшей подругой с привилегиями.
Часть меня думала, что наша счастливая семья - навсегда. Но другая - была умнее. И не просто умнее, она жаждала чего-то другого, чему я не могла подобрать название. Не в силах усидеть на месте, я записалась на курсы актерского мастерства и устроилась на работу фотомоделью. Эмбер, напротив, уделяла все свое внимание Лиаму и роли домохозяйки, которая, по ее мнению, включала в себя растрачивание его денег.
Однажды в пятницу Эмбер ушла на целый день за покупками, а Лиам неожиданно вернулся с работы раньше. Он все утро провел в суде и решил, что возвращаться в офис уже нет смысла, так что взял выходной до конца дня. Я соорудила ему бутерброд и устроила его перед телевизором - это именно то, что сделала бы Эмбер, будь она здесь.
- Так рано пить? Мне не стоит, - сказал он, когда я принесла ему бутылку холодного пива.
- Но ты ведь будешь.
Он взял ее у меня из рук и произнес:
- Ты оказываешь на меня плохое влияние. Мне бы стоило связать тебя и наказать.
