Никогда не слышала об этом месте, но попробовала угадать:
— Это Греция?
— Пригород Афин, — кивнул он.
Либо Риву очень нравилась возможность общаться со своими служащими на языке, который большинство людей не знали, либо он просто любил окружать себя людьми со своей родины. А точнее, с родины его родителей. Это, конечно, немного отдавало духом мафии. Я выросла на голливудских историях, но была достаточно умна, чтобы понимать, что большая часть скандальных сенсаций не всегда являлась правдой. Поэтому все же позволила себе усомниться в том, что Саллис имел отношение к мафии.
Мы уже подъехали к дому Рива, и водитель открыл для меня дверь. На нем не было галстука, поэтому рубашка слегка распахнулась на шее, и, вылезая из машины, я заметила краешек татуировки, выглядывающий из-под воротника.
Поэтому остановилась и пригляделась внимательнее.
— Интересная татуировка. Что на ней изображено?
Филипп поправил воротник, чтобы скрыть ее.
— Ничего особенного. Мистер Саллис ждет вас внутри, мисс Уэйборн. Просто проходите.
Но мне все же удалось кое-что разглядеть, прежде чем он прикрыл татуировку. Буква V в том же стиле, что и на кольце Микелиса Виланакиса.
Никто не встретил меня у двери, но стоило мне повернуть ручку, она легко поддалась. Я прошла через прихожую, в тишине дома эхом раздавался стук моих каблуков. Рива нашла в гостиной. На нем был стильный серый костюм с черной рубашкой и серым галстуком. От этого зрелища я вмиг позабыла о Филиппе и его татуировке. Рив был таким изумительным, таким чрезмерно притягательным, что мне понадобилось несколько мгновений, чтобы восстановить дыхание.
Но я так и не успела этого сделать.
Потому что он сразу же подошел и притянул меня к себе, одну руку положив на бедро, а второй зарывшись в волосы. Придерживая мою голову так же, как и в тот раз на кухне, поцеловал меня. Словно заявлял свои права. Словно собирался съесть. Он углубил поцелуй, нагло, по-собственнически проникнув в мой рот языком. Из моих легких будто выбили весь воздух. Опьяненная, я с трудом держалась на ногах.
Потом Рив заскользил рукой по моему бедру выше, выше вдоль тела, пока,
И когда я уже вся пылала от страсти и была одурманена им, он разорвал поцелуй.
— Спасибо, что пришла. — Улыбка осветила его лицо, которая, я была в этом уверена, зеркально отражала мою. — И прежде, чем ты отпустишь какую-нибудь пошлую шуточку насчет того, что мы еще не кончили, то, уверяю, совсем скоро это произойдет.
С моих губ сорвался полусмешок-полустон, я плавилась от предвкушения.
— Что ж, рада, что с этим мы разобрались.
Его ладонь все еще покоилась на моей груди. Пальцем он ласкал мой сосок, а второй рукой обхватил за шею сзади. Рив изучал меня, так пристально всматриваясь в черты моего лица, будто впервые за все время нашего знакомства по-настоящему увидел его.
— Я совершенно негостеприимен, — наконец, произнес он. — Мне нужно было бы предложить тебе чувствовать себя как дома, но вместо этого думаю только о том, как бы оказаться в тебе.
Однако все, что мне удалось произнести:
— Угу.
Рив вновь обрушился на мой рот и, схватив за попу, притянул к себе. Если в прошлый раз поцелуй был чувственным, то теперь он стал просто головокружительным. Мое лицо горело от прикосновений его пробивающейся щетины, а губы саднило от укусов. Я закинула ногу на его бедро, чтобы прижаться к нему как можно ближе.
А потом, как гром среди ясного неба, ко мне вернулась способность думать, немного охладив мой пыл. А голову наводнили мысли. Мысли, типа: «Вау, такого я не ожидала». И: «Не перегну ли я палку, если начну его раздевать?» И: «Не должна ли я была что-нибудь сделать или сказать, когда пришла?» И: «Если он так вскружил мне голову простым поцелуем, то как же я выдержу сегодняшнюю ночь?».
Я начала мотать головой, чтобы оторваться от настойчивых губ, и уперлась руками в его грудь.
С одной стороны, мне было страшно, что Рив не отступит, а с другой, что все-таки отступит.
Но сегодня он был джентльменом. Рив обхватил ладонями мое лицо.
— Что случилось?
