К субботе я уже впала в отчаяние. Хотя до сих пор мы встречались только по выходным. Так что если Рив и собирался позвонить, то должен был сделать это сегодня. Либо я просто надеялась на это, потому что сегодня тот ужасный февральский праздник. Тот самый, во время которого магазинные полки ломились от изобилия конфет и вина. Хотя, конечно, их вполне можно было купить и просто так, а не только в подарок.
Я наливала себе уже второй бокал вина, когда зазвонил телефон, а за полдень только перевалило. Может, поэтому я почувствовала себя немного странно, увидев номер на определителе. Но скорее всего по другой причине.
— Не ожидал, что ты уйдешь, — произнес Рив вместо приветствия.
— Очень хотелось прокатиться на новой машине. — Я забралась с ногами на диван и постаралась говорить легким флиртующим голосом, чтобы он не догадался, что я лгала. — И на следующее утро у меня было запланировано интервью. К тому же, мне показалось, что ты из тех, кто любит личное пространство.
В принципе, все это было правдой. Но мне ни капельки не хотелось говорить ему, что я просто в панике сбежала.
— Я ценю это. Но буду совершенно не против, если ты останешься на ночь. Здорово просыпаться рядом с кем-то, кого можно заодно еще и трахнуть.
Выходит, в тот раз он
— Только никаких обнимашек, — поддразнила я.
— Обнимашки будут, но на моих условиях.
Боже, как можно было стать такой влажной от одного лишь разговора об обнимашках?
— Тогда в следующий раз я останусь.
— Сегодня. Ты останешься сегодня.
Мое сердце сделало сальто в груди.
— Хорошо.
— Сперва мне нужно посетить одно мероприятие. Бал в честь Дня Святого Валентина.
— Ладно.
Рив собирался пригласить меня? Скорее всего, да. Ведь с кем еще он мог пойти? И зачем бы ему сообщать мне об этом, если бы он не собирался меня приглашать?
И все же Рив был непредсказуемым. Я затаила дыхание от предвкушения.
— Я могу либо забрать тебя по пути к дому, либо можем встретиться уже у меня.
Я не была уверена, имел ли он в виду свой дом или что-то другое.
— Забрать меня?
— Да. Бал начинается в семь, значит, я освобожусь ближе к одиннадцати. Примерно в одиннадцать тридцать смогу быть у тебя.
Из меня вырвался тихий, разочарованный вздох. Я лишь продолжение банкета, а не основной праздник.
— Ох, тогда увидимся. У тебя дома.
— Уверена? Мне по дороге.
— Уверена. — Интересно, услышал ли он разочарование, прозвучавшее в моем голосе? — У меня теперь есть красивая машина. Так что грех на ней не прокатиться.
У него не было передо мной никаких обязательств, романтический там праздник или нет.
И хотя Рив не взял меня с собой на мероприятие, я нарядилась для него, предположив, что он будет в смокинге, да к тому же сегодня праздник. А может, мне просто захотелось показать ему, что он потерял. Но как бы то ни было, короткое черное платье-футляр стало идеальным вариантом.
Приехала я почти в полночь. Ворота и дверь открылись автоматически. На этот раз меня встретил другой служащий Рива. Он пригласил войти внутрь, а сам сразу же вышел через главный вход.
В гостиной, когда я вошла, никого не оказалось. В доме было темно, лишь в столовой горел свет. На столе лежал моток веревки и черная бархатная коробочка. Даже издали я поняла, что внутри лежало украшение. Во мне проснулось жгучее любопытство.
Я подошла к столу и открыла коробочку. У меня перехватило дыхание. Внутри была довольно простая серебряная цепочка, но ничего подобного подвеске, размером с долларовую монету, сделанной из сапфиров и бриллиантов, я не видела. Нечто великолепное и невероятно дорогое.
— Тебе нравится?
Я подпрыгнула от неожиданности. И пробормотала, запинаясь, что-то о том, что кулон мне очень понравился. Я была уверена, что он предназначался не мне. И в то же время не совсем.
Рив подошел ко мне и достал украшение из коробочки.
— Оно твое. Повернись.
Даже слово «ошеломлена» не могло описать мою реакцию. Потеряла дар речи. Потрясена. Я повернулась к нему спиной.
Рив перекинул мои волосы через плечо, и я придерживала их, пока он застегивал цепочку на шее. Затем почувствовала мягкое прикосновение губ, когда он оставил на моем плече единственный поцелуй.
— С Днем Святого Валентина, — прошептал Рив. Потом вытащил волосы из моей руки и рывком дернул назад. — А теперь ты должна отработать его.
Он раздел меня догола, оставив лишь кулон, и завязал глаза полотенцем, которое нашел на кухне. Потом привязал меня к кухонному столу веревкой и весь следующий час — или дольше, не знаю — дразнил меня и возбуждал. Оставлял синяки, шлепал по ягодицам. Рив вновь и вновь подводил меня к краю, но не давал кончить. Когда он, наконец, прижался ко мне, и я почувствовала у входа головку его члена, то едва могла говорить. Едва могла связывать слова в предложения.
— Умоляй, — приказал он. — Ты должна умолять.
