Первое прикосновение (ЛП) полностью

Рив, казалось, был удивлен. И полон сомнений. Рив сорвал простыню, оставив меня обнаженной. Сперва его взгляд пал на мою грудь. А именно, на затвердевшие соски, которые с головой выдавали мое возбуждение. Я раздвинула ноги, предлагая ему убедиться в правдивости моих слов.

Он принял предложение и провел пальцами по моим складочкам, остановившись у влажного входа. Рив посмотрел мне в глаза.

— Ты и правда принадлежишь мне, да?

Я кивнула.

— Да. Это так.

Он встал и быстро избавился от штанов, а потом согнул мою ногу, прижав ее к моей груди, и разместился между бедер.

— Расскажи мне, что именно тебе понравилось.

Чувствуя у входа головку его возбужденного члена, я подалась бедрами ему навстречу.

Но Рив немного отстранился. Он ждал ответа.

— Расскажи мне, Эмили.

Я уже вся горела от возбуждения и была готова сказать ему все, что угодно. Даже правду.

— Когда ты кончил мне на грудь.

Рив вошел в меня одним глубоким толчком.

— Так. Что еще?

Рив навис надо мной. Был во мне, но не двигался. Я изнывала от нетерпения. Он замер. Ждал.

— Когда ты меня понюхал, — сказала я.

И он, наконец, начал двигаться. Медленно. Слишком медленно.

— Даже когда узнала причину?

— Особенно тогда.

Он опять толкнулся в меня.

— Что еще?

— Когда ты засунул свой член так глубоко в мой рот, что я не могла дышать. — Теперь я затараторила. Слова стремительно срывались с моих губ, потому что понимала: они — шанс получить желаемое.

— Понятно. — Еще один толчок. — Молодец. Хорошая девочка. — Рив сделал круговое движение тазом, и с моих губ сорвался стон. — Что еще?

— Когда ты сказал, что я принадлежу тебе, — произнесла я шепотом, полным одновременно и страсти, и ранимости.

— Ох, черт, Эмили, — теперь Рив двигался во мне в ровном темпе, каждый раз задевая чувствительную точку. Я задыхалась, хныкала и извивалась под ним. — Тебе и вспоминать об этом нравится, да?

— Да.

Рив прижался всем телом ко мне и уперся локтем в кровать рядом с моей головой. Свободной ладонью он прикоснулся к моей щеке. Ласково. Нежно.

— Твои мышцы очень туго меня сжимают. Ты вот-вот кончишь, я прав?

— Да, — выдохнула я. Я была уже на грани, и, боже, как же нуждалась в разрядке. Хотела хотя бы на минуту почувствовать себя хорошо. Даже если это не был бы один из тех головокружительных оргазмов, которые Рив мне дарил раньше. Даже если он был бы сладким и нежным. Даже если после него на меня волной хлынуло бы чувство вины.

— Да, — повторила я. — Я вот-вот кончу.

— Отлично. Потому что думаю, что ты этого заслуживаешь.

Рив без предупреждения зажал мне нос и рот рукой. Сильно. Так, что я не могла дышать.

И я знала — знала — что он делал это для меня. Это был его способ извиниться. Мужчины уже делали так раньше. Правда обычно сдавливали горло. Игры с дыханием. Суть в том, чтобы ограничить попадание кислорода в мозг, и в разы увеличить ощущения от оргазма.

Я была почти уверена, что именно это и делал сейчас со мной Рив. Особенно после сегодняшнего наказания. И совсем маленькая часть меня сомневалась в происходящем. Незначительная. Я бы даже внимания на эту мысль не обратила, если бы она не контрастировала так ярко по сравнению с остальными моими размышлениями. Это было завораживающе. Как маленькая капелька крови на белоснежной простыне. Она не могла не выделяться. Не могла не привлечь внимание. И эта маленькая часть меня, которая сомневалась, что Рив собирался доставить мне удовольствие; та часть, которая боялась, что он просто задушит, и была как раз этой ярко-красной капелькой на белом фоне.

Я верила ему, но природный инстинкт был сильнее, и я запаниковала. Стала вертеть головой из стороны в сторону, но Рив меня не отпускал. Не ослабил хватку. Я боролась и била его по спине кулаками, лишь впустую растрачивая кислород. Опустила ладони ему на плечи и впилась в его кожу ногтями.

А он все еще удерживал руку на месте, не отрывая от меня взгляда. И я видела, как сильно он заведен.

«Вот сейчас, — подумала я, когда сил бороться уже не осталось. — Вот сейчас я должна испугаться». Это, возможно, были последние минуты моей жизни. У Рива определенно были причины желать моей смерти. Из-за того, что я знала. Из-за того, что выслеживала, врала, наняла детектива. Из-за Эмбер. И он мог это сделать.

Мой взгляд остекленел. А потом в глазах потемнело. Дернувшись, руки безвольно упали с его плеч.

И все это время Рив не переставал двигаться во мне. И мое тело отреагировало, еще до конца не осознавая, что умирает. Напряжение внизу живота скрутилось в тугой узел, кожу покалывало, а мышцы лона стали интенсивно сжиматься вокруг его члена. И тогда я оказалась там. На пике блаженства. На краю пропасти. Задыхающаяся. Готовая взорваться в оргазме.

А потом Рив убрал руку. И я действительно взорвалась.