Но, похоже, у меня ничего не вышло, потому что Рив стер пальцем одну слезинку. И наклонился, чтобы слизать вторую, когда она потекла по моей щеке.
Все тело покрылось мурашками, и я не могла точно понять, тронуло это меня или же напугало. Скорее всего, и то, и другое.
Рив серьезно посмотрел на меня.
— Мне понравилась та часть, где ты все равно пришла вечером ко мне. — Он потянулся, чтобы оставить на моих губах легкий поцелуй, а потом лег обратно на кровать.
Я вновь парила. Почти так же высоко, как и во время оргазма. Рив обладал властью надо мной. Хотела я того или нет.
Потом закрыла глаза — эмоции переполняли меня сильнее, чем когда-либо. Я находилась на грани того, чтобы влюбиться в мужчину, к которому мне никак нельзя испытывать чувства. Рив был непредсказуем. Один раз он мог быть нежным, другой — пренебрежительным. Рив действительно меня пугал. И он делал страшные вещи. Мог даже сделать то, что, не сомневаюсь, разрушило бы меня.
Но я все равно оставалась с ним. Ничего нового. Лишь то, что я и так все время знала, но отказывалась принять. С тех пор, как оборвала связь с Эмбер, я очень старалась подавить в себе склонность к разным извращениям. Доказать, что не завишу от них. Но больше бежать от себя не получалось. Я действительно
Выходило, я на самом деле принадлежала ему. Намного глубже и сильнее, чем подразумевал Рив, когда говорил об этом. Принадлежала ему, как хорошая идея принадлежала человеку, который ее придумал. До знакомства с Ривом я являла собой лишь кусочки пазла. Он же собрал их все воедино и дал готовой картине название. И мне уже никогда не стать прежней. В каком-то смысле, что бы с нами ни происходило в дальнейшем, я всегда буду принадлежать ему.
Но не только. Была еще Эмбер. Она единственный человек, который увидел в этих кусочках пазла картину. Именно поэтому я и продолжала искать ее даже сейчас. Это расследование могло угрожать нашим с Ривом отношениям, ведь пока я не узнала бы всю правду, все равно не смогла бы целиком и полностью принадлежать ему.
Рив снова приподнялся, потянувшись к простыне, что комком лежала у наших ног.
— Мне нужно уехать, — произнес он, укрывая меня. — Минимум на несколько недель. А может, и на более долгий срок.
— Хорошо. — Этой новостью он уничтожил остатки моего спокойствия. В груди заныло.
Рив лег на бок и притянул меня к себе, обняв. Это тоже было для меня в новинку, но мне понравилось. Мы поняли друг друга и теперь пожинали плоды. Рив чувствовал такую же острую необходимость обнять меня, как и я — прильнуть к нему.
Он легонько водил носом по моей шее. Его теплое дыхание щекотало кожу.
— Ты поедешь со мной, — лениво произнес он.
— Хорошо.
Я бы поехала с ним куда угодно.
— Отлично. — Рив поцеловал меня за ушком. — Завтра мы выезжаем на ранчо.
Я не верила в мистику, но это было очень похоже на знак свыше. Будто сам Бог хотел, чтобы я узнала, что с ней случилось. Будто он указывал мне дорогу.
Или хотел, чтобы меня постигла та же участь, что и ее. Такую возможность тоже нельзя было исключать.
Рив разбудил меня рано утром и отправил домой собирать вещи.
― Не бери с собой много. В Джексоне мы сможем купить тебе все, что ты захочешь.
― Хорошо, ― сказала я, натягивая вчерашние джинсы.
― Я дам тебе достаточно времени, чтобы сходить на восковую эпиляцию. У тебя, наконец-то, отросло достаточно волос, чтобы сделать «взлетную полосу», ― произнес Рив, кивнув в сторону моего лобка.
Я покраснела.
― Ты заметил.
Ну конечно. Рив бывал там внизу чаще меня.
― Да, и угадай что… ― Рив аж прямо весь сиял. ― Оказывается, ты натуральная блондинка.
И только я собралась уйти, как он окликнул меня:
― Хотел спросить, ты заходила в мой кабинет вчера вечером?
Я попыталась справиться с возникшим чувством паники. Как, черт возьми, он смог об этом узнать?
― Да, заходила. Заскучала и решила поиграть в пасьянс. Ничего?
― Все нормально. Ты просто оставила игру открытой. Я закончил ее вчера за тебя, прежде чем пошел в постель.
Мое сердце все еще бешено колотилось, но Рив, казалось, был совершенно спокоен, поэтому я заставила себя улыбнуться.
― Ой, вот ведь ворона. Мы хотя бы победили?
― Ох, Голубоглазка, я всегда побеждаю.
Но по выражению его лица сложно было что-то понять.
В два часа дня в дверь позвонил Филипп. И пока он закидывал мой чемодан в багажник, я прихватила сумочку и солнцезащитные очки. Потом он открыл для меня заднюю дверцу машины, и я скользнула на сиденье рядом с Ривом. Он был одет повседневно: в облегающие джинсы и рубашку с длинным рукавом и расстегнутым воротником. Солнцезащитные очки «Том Форд» скрывали его глаза, голубизну которых, вне сомнений, идеально подчеркнул бы цвет рубашки.
