— Представь себе, какая он всё-таки сволочь, — жалуется прямо с порога Маринка моей жене. Опять она припёрлась в гости именно в тот момент, когда начинается через 5 минут великая футбольная битва наших чудо — богатырей под предводительством Саламыча, с разнообразными иностранными злыднями. Я специально три… Нет два дня спиртного ни капли не употреблял, чтобы значит сегодня насладится этим зрелищем один на один. Только телевизор и я. На кухне меня уже ждала заботливо приготовленная женой — сковородка с картошкой на плите, я же предварительно забежал в магазин. На сухую не могу болеть за наших, от нервных потрясений поднимается давление, и белая пелена перед глазами встаёт, ни черта не вижу. Только слышу комментатора и свист болельщиков. Теперь буду слышать ещё одного человека — Марину! Господи, за что мне всё это?
Почему она не может завалиться в гости, когда я на работе или допустим умер? Почему она всегда рядом с нами в самые волнительные моменты для нашей страны? Будь проклята так называемая женская дружба! За нашим маленьким кухонным столом, мы с семьёй кушаем по очереди. По два человека. Чтобы безусловно локтями не выбивать друг у друга вилки. И здесь на тебе! Она заявилась.
Я сижу за столом со сковородкой (а это уже на секундочку практически 2 человека), полу боком ко мне жена и Маринка спиной к плите. Впёрлась-таки на стул зараза такая! Включил по громче телевизор и сижу закусываю. Желаю все 90 минут мысленно кричать ОЛЕ-ОЛЕ-ОЛЕ…
Соседка наша Марина, продолжает предъявлять претензии к жизни. Моя жена превращается в слух. Даже кот не мяукает.
— Представь себе, какая он всё-таки сволочь, — повторяет Маринка. На работе, где мы с ним работаем, пригласила нас всех к себе Наташка из отдела сбыта, ну ты знаешь…
Жена кивает головой, мол у вас на работе не была лично, но по твоим рассказам каждую сволочь в вашей организации знаю. Валяй дальше.
Маринка отхлебнула вина, и продолжает:
— У Наташки юбилей нарисовался. 30 лет ей стукнуло, и желает отметить она с подругами по работе эту дату. Ну и пригласила нас, конечно, и зачем-то ещё МОЕГО Эдуарда, который у нас курьером работает.
После слова МОЕГО, я малёха поперхнулся водкой и даже отвлёкся от опасного штрафного. Эти две ведьмы, сверкая глазами — строго посмотрели на меня. Мол смотри свой телевизор и не мешай вести светские беседы…
Я им:
— Не отвлекайтесь девочки.
А сам думаю про себя. Откуда вот у них такое? Пару раз подмигнули на работе друг другу и уже он МОЙ. Что за ересь такая?..
Маринка продолжает свой монолог:
— А, Эдик, у нас один на работе нормальный. Ну думаю и стерва же ты Наташка, не себе ни людям. Ладно, договорились с Эдиком сегодня встретится у метро и вместе, то есть значит парой, идти на банкет этот, будь он проклят. Начнём с того, что он опоздал. Я как дура одна стою в этих Котельниках и нервничаю, а его нет и телефон не доступен. Наконец-то явился! В синем костюме и в ужасном галстуке, с букетом хризантем. Лезет чмокнуть меня в щёчку, а от самого несёт за версту ароматом одеколона балдессорини смешанным с обеденным чесноком. Ужас какой. Я поправила ему галстук и говорю, мы там посидим немножко, и ты поедешь меня провожать. Всё понял? Отвечает, слушаюсь и повинуюсь. Вот как надо отвечать дамам.
Марина замолчала. Жую и оглядываюсь на них. Так и знал. Смотрят на меня многозначительно две химеры. Учат значит меня быть обходительным, как Эдик. Придвинулся ближе к телевизору, подальше от этого шабаша…
Марина отпила ещё вина:
