Вызвали скорую. Отвезли меня в больницу, операция, швы, палата. Всё как у людей! Медсёстры и трёхразовое питание. Доктор запретил громко разговаривать и смеяться — швы могут разойтись. Это мы и без него понимаем. Не без образования! Со мной в палате ещё один мужичок лежит. Геморрой у него был. И тоже значит вырезали его к чертям собачьим. Прям без остановки нас болезных лечат и вмешиваются нещадно вглубь проблемы — хирургическим путём. Поклон им до земли за это! Даёте нам сирым и убогим насладится отсутствием семьи и подумать о возвышенном. А думы всё в голову лезут одни и те же. Кого послать в магазин и как организовать банкет на табуретке и тумбочках с моим соседом по несчастью? Вижу, он тоже мается. Прям в горле у него сохнет и лежит грустный, аж стонать начал понемногу. Ну ни как эту проблему не решить, поэтому лежим оба грустные и думаем, каждый о своём.
У нас в палате есть ещё две свободные койки. И вот к нам в палату заводят сегодня нового пациента — сурового вида дядечку. На вид ему лет 60. И седой пробор на голове.
На вскидку — Бывший начальник района или области. Не меньше. Даёт врачам и нянечкам короткие указания и приказы, мол как его лечить, чем кормить и прочее. Все вокруг него бегают и суетятся. А личный водитель сумку с его вещами заносит. Мы молчим лёжа и приняли раболепские позы. Уважаем значит начальство, пусть и не своё, но всё же… Простому смертному обязательно нужен руководитель, а то он голубчик встанет на кривую дорожку и натворит делов там… Мама не горюй!
С соседом переглядываемся и думаем, как бы угодить этому прекрасному человеку? Внести, так сказать, свою лепту в обеспечение спокойствия, во время нахождения его в стационаре. Чтобы значит легче ему было переносить тяготы его неизвестной болезни. Он меж тем, сел на кровать и переоделся в треники и майку. Прям как у меня. Клянусь. Аааа, про себя думаю, тоже, наверное, на рынке за МКАДом тебе жена обмундирование покупает.
Дядя, достал из сумки тапки и кинул их под кровать. Сурово посмотрел на нас и начал зевать.
В этот момент пришла медсестра и позвала его на процедуры. Он с ней удалился искоса, поглядывая на нас. Мол не унесут ли эти голодранцы его личные вещи из палаты? Мы наконец то выдохнули. Суров дядя! Быстро подбежали к его кровати и аккуратно поправили ему подушку и расправили пододеяльник. Такой человек должен быть окружён комфортом со всех сторон.
Возвращается с перекошенным лицом. Нервно ложится на кровать и начинает, кому-то названивать. Мы лежим молча, как мыши. Боимся пошевелиться и даже дышим через раз. А он набирает и набирает, а там трубку, на другом конце, собаки такие — не берут. Такой человек им оказывает честь своим звонком, а они болваны занимаются своими делами. Безобразие! Да если уж на, то пошло, то трубку надо им вживить под кожу, чтобы всегда были на связи! Черти бессовестные…
А он злится и пыхтит что-то. Слов не разобрать. Но чувствую, что-то матерное. Заглянула медсестра. Обращается к нашему новому соседу:
Как он побагровел, как закашлялся. Кричит ей в ответ:
Сестра пожала плечами, хмыкнула, развернулась и вышла в коридор. Начальство меж тем, стянуло треники и забралось под одеяло. Щёлкает по экрану и набирает значит грозные смс своим непутёвым абонентам.
Ну держись братва на том конце, думаю про себя, сейчас он вас всех уделает, как бог черепаху. Не завидую я вам.
Написал, отправил. Видно, ждёт звонка. Наверное, или лес там не так без него под Красноярском тушат, или чего доброго — газовую трубу через Северный полюс, вместо Дании тянут. В общем накосячили его подчинённые. Мы лежим как фараоны. Неподвижно. Как будто нас случайно из морга в эту палату привезли и с минуты на минуту должны обратно забрать.
Вдруг, наш новый сосед, как подскочит. Одеяло аж на пол свалилось, телефон тоже в сторону отлетел. Глаза горят, морда красная.
Я в этот момент проклял всё на свете! Думаю, на кой чёрт меня привезли в эту больницу? Пусть лучше аппендикс у меня дома в ванной вскрылся бы, и я там так и умер бы, на руках любящей супруги и детей. Тихо и с блаженной улыбкой на устах. А я попал волею судьбы в это закрытое помещение вместе с этим монстром и страдаю теперь морально, и скоро возможно пострадаю ещё и физически. Ужасный день выдался…
Этот ополоумевший орангутанг, кинулся босой к двери, в одних трусах. Далее в коридор. Мы подскочили и за ним. Он как паук бежит по коридору в сторону туалета. В один, в другой, а там заперто. Справляют значит в этот момент там нужду простые смертные. Он стучит в двери. А там болезные голубчики в кабинках затаились и не желают отворять двери. Тоже напуганы, как и мы. Держат оборону на унитазах.
