— Веду, а как же… — ответил я и ехидно спросил, улыбнувшись внезапно пришедшему в голову сравнению. — Тия, вот как ты понимаешь, что совершенный тобой поступок — правильный?
— Неожиданный вопрос, — улыбнулась она.
— На него ещё и ответить сложно, — хмыкнул я. — Попробуешь?
— Лучше послушаю. Мне нравится твоё парадоксальное мышление.
— Мне воспринимать это как комплимент? — поднял бровь я.
— Лучше не надо, — хихикнула она.
— Хм. Ладно, попытаюсь тебя порадовать. «Правильное» — это традиция. До какого-то момента мы не сами для себя его определяем, это для нас делают другие. Родители говорят нам что хорошо, а что плохо, окружающие ждут от нас определённого поведения, ну и так далее. Можно сказать, что у каждого в голове сидит маленькая Твайлайт и составляет список, в котором, слушая что говорят другие, напротив разных действий ставит плюсы или минусы, а потом советует нам, как правильно действовать соответствии с этим списком. То, что отмечено плюсиками, и есть «правильное»… — я с наигранным укором посмотрел на аликорну. — Ну вот что тебя так рассмешило?
— Просто представила себе эту картинку, — сквозь смех ответила она.
— Тогда дальше будет лучше. Помимо маленькой Твай в каждой голове есть ещё и маленькая Пинки, которая тоже ведёт список, только уже того, что хочется нам самим. Увидев что-то из этого списка, она начинает радостно вопить, прыгать и требовать это заполучить, обещая закатить по случаю приобретения крутейшую вечеринку… ты ещё следишь за мыслью?
— Да-да, — она явно представляла себе и это, судя по веселью в голосе.
— Но вот в мою голову забирается чейнджлинг и, пока никто не видит, заносит в оба списка фразу «Пони — красивы и желанны», ставит около неё сразу пять плюсов и удирает, пока его никто не видел. Пинки… ну ты себе представляешь, как она ведёт списки. Ничуть не сомневаясь, она впадает в безумный восторг, развивает бурную деятельность и даже стреляет из пушки, крича «Пять плюсов, это супер-дупер-офигенно! Хватай её, и айда на вечеринку! Хва-тай! Хва-тай! Ве-че-рин-ка!» всякий раз, когда я вижу красивую пони.
Я так удачно спародировал выражение мордочки и интонации своей розовой знакомой, что Селестия снова расхохоталась.
— Твайлайт же к спискам относится куда серьёзнее, жалобно смотрит в душу и говорит: — я изобразил слегка паникующую интонацию единорожки, — «Я не помню чтобы это записывала! Я никогда бы не поставила пять плюсов, потому что клеточки есть только для трёх!»… ну, ты лучше меня представляешь, что в этом случае может сказать Твайлайт.
— Останови-и-ись, — цокая лапкой по полу простонала раскрасневшаяся Селестия, уже захлёбываясь смехом.
— Да я уже всё, в общем-то. Обычно я слушаю свою внутреннюю Твайлайт, она у меня умничка, но ты себе даже не представляешь, насколько может быть убедительна Пинки. Особенно с этой её пушкой…
Селестия снова залилась беззвучным хохотом.
— Знаешь, даже если лицо у тебя и неэмоциональное, то рассказываешь ты просто потрясающе, — наконец отсмеявшись, сказала она. — Я представила всё в мельчайших подробностях!
Самое интересное, что это объяснение работы реального нейрофизиологического механизма. Только вместо Пинки — дофамин. Стоп. Стоп-стоп-стоп!!!
— Мне нужна книга по биологии пони, — я дёрнулся было бежать обратно в хранилище, но тут же заставил себя успокоиться. Война войной, обед по расписанию.
— Зачем? — заинтересовалась Селестия.
— У меня только что появилась одна очень интересная идея. Я подумал, что зашёл не с той стороны, прежде чем копать в сторону того, как действует магия разума на меня, мне бы следовало разобраться, как вы избавляетесь от её воздействия!
— Объясни подробнее.
— Хм… смотри, и Твайлайт, и Церка…
— Церка? — подняла бровь Селестия.
— Так мне представился чейнджлинг. Так вот, они обе были уверены в том, что заклинание уже должно было рассеяться. Церка настолько не ожидала, что оно останется, что подумала, будто я речь о нем завёл только чтобы заставить её извиняться.
— И ты ей веришь? — уточнила Селестия.
— Да. Обдумав всё произошедшее тогда, я понял, в чем была моя ошибка. Я не учёл того, насколько сильно я её напугал. Голова другим была забита, да и я же её отпустить собирался… а она поверила, что я собираюсь сделать из неё ужин на двоих. Ей не до вранья было.
— Прости что прерываю, но кто второй? — улыбнулась она.
— Листик. Древесный волк.
— Ты уже и имя ему дал? — в ее голосе снова звучит едва сдерживаемый смех.
— По ходу дела. А что? Я собираюсь его оставить себе. Обожаю собак, — серьёзно ответил я. — Так, не отвлекай меня. Идея заключается в том, что пони каким-то образом нивелируют последствия подобных заклинаний, в то время как я — нет. Что-то вроде иммунной системы. Я хочу это проверить.
— И как тебе это поможет?
— Если я прав, то мы просто внесём некоторые изменения в заклинание удаления воспоминаний, и я снова буду свободен, — улыбнулся я. В крови кипел энтузиазм — я нашёл хоть какой-то выход из этого тупика!
— Хорошо, давай попробуем так… — с сомнением отозвалась Селестия.
