— Я, — вызвалась Агата, прежде чем Гарнет успел хотя бы открыть рот.
— Нет, я, — произнёс он следом. — Камушек, прости уж, но ты разбираешься в кристалломагии хуже всех нас.
Это что, ласковое прозвище было? Странные вкусы земных пони.
— Именно. Мной можно пожертвовать, — решительно кивнула Агата.
— Не надо никем жертвовать, процедура совершенно безопасна, — произнёс я. — Но умение читать схему всё-таки нужно.
— Я умею. И я буду первой, — грозно сверкнула глазами Оникс.
— Нет, — покачал головой я. — Ты не подходишь.
— Почему? — прищурилась она.
Я сунул руку ей под нос. Понька отпрянула и сделала пару шагов назад. Тогда я сделал аналогичный жест в сторону Сфены, которая только непонимающе улыбнулась.
— Ясно? — поинтересовался я, опустив руку. — Зелья и прочая ерунда не важна, а вот без доверия никак. Ты же относишься ко мне предвзято, так что только время зря потеряем.
— Может, тогда я? — предложила Джейд, положив свиток со схемой на стол. — Я тебе доверяю.
— Ты уже была в «конструктивной пустоте», так что тоже нет.
Я задумчиво посмотрел на Гарнета, а затем на Сфену. С одной стороны, гипноз процедура немного интимная, особенно в случае с пони, которые хорошо отзываются на глажку. С другой стороны, Сфена единственная, кто не вызывалась добровольцем, так что…
— Значит, Гарнет. Пошли.
Остальные двинулись за нами.
— Так, нет, вы остаётесь здесь, — обломал их я. — Нам понадобится уединение и тишина.
— Но…
— Никс, остынь, — раздражённо произнёс Гарнет. — Ничего страшного не случится.
Интересно. Вся такая суровая Оникс слушается брата беспрекословно. Джейд такого авторитета среди остальных не имеет, несмотря на старшинство. Больше нам никто мешать не рискнул.
— Так-с… — я разложил на столе схему, взял коробочку с зародышем кристалла и повязал на голову бандану. — Сейчас я буду вводить тебя в транс. Расслабься, ни о чем не думай, не бойся, сосредоточься на моем голосе.
— Понял.
Блин. И при этом он подобрался так, будто я им собираюсь из катапульты стрелять. Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Успешность последующих сеансов гипноза сильно зависят от первого, и если мне не удастся сделать это с первого раза, то потом возиться придётся куда дольше… всё, приехали, я уже привык к тому, что поньки сомнабулируют на первом же сеансе. Массажировать его до состояния полной расслабухи можно, но категорически не хочется. Что же остаётся… заболтать? Долго и не факт что сработает, поскольку я о нем ничего не знаю. Но за неимением других вариантов начнём с этого.
— Расслабься. Транс похож на сон и требует примерно тех же условий. Спокойствие, расслабленность, тепло.
— Пытаюсь, — он вздохнул. — Ты можешь хотя бы в общих чертах рассказать, что собираешься делать?
Хм. Почему бы и нет, мне тоже понимание процесса даёт чувство спокойствия. Контроля.
— Конечно. Трансовые состояния основаны на том, что мозг может работать в разных режимах в зависимости от необходимости. Современные исследования говорят о том, что сам механизм, скорее всего, достался нам от животных, для которых способность к осознанному параличу была спасением от обнаружения хищниками, чаще всего находящих жертву именно по движению. В сущности, способность к трансу является атавизмом, но сохраняется, поскольку плотно связана с нормальным функционированием мозга, вроде сна. Полного понимания принципа действия пока нет, но наблюдения показывают, что количество нервной ткани, отвечающее за передачу информации с сенсорных областей мозга к интерпретирующим, в десять раз меньше, чем то, которое идёт от интерпретирующих дальше. То есть, то, что мы видим зависит от того, как мы это понимаем. Например, люди, в языке которых есть девятнадцать слов для обозначения понятия серого цвета способны безошибочно различать эти оттенки, в то время как обычные люди не увидят разницу, даже если сказать им, что она есть. Как следствие мы можем воспринимать совсем не то, что видим. Транс — это результат целенаправленного вмешательства в этот механизм, и чем глубже погружаешься, тем большие корректировки можно внести.
— Ого, — жеребец усмехнулся. — Как на лекции в университете геологии и кристаллографии.
— Очень плотно изучал вопрос, — слегка смутился я. — Литературы прочёл море… всё сказанное справедливо для людей, у пони механизм может и отличаться. Но итоговый результат всё равно тот же.
— И как это делается?
— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — хмыкнул я. — Готов?
— Готов.
— Закрой глаза.
Я положил руку ему на голову, и он даже не вздрогнул, когда с лёгкой вспышкой исчезло кристаллическое сияние. Хороший признак. Ну-с, да пребудет со мной Льебо!
Через битых полчаса мне всё-таки удалось погрузить жеребца в транс. И ещё минут пятнадцать я потратил на то, чтобы углубить его до сомнабулизма. Дальше уже было проще — «отключить» восприятие за исключением моего голоса, потом открыть глаза, но видеть только линии схемы. И самая маковка — воплотить оную схему в кристалле.
