— Я не смогу, — хихикнула белая аликорна. — Но хорошо, что ты заглянул, мы как раз говорили о ситуации в Кристальной Империи. Твайлайт прислала письмо с просьбой о помощи, и твой совет может пригодиться. Твой «планшет»… так оно называется? Он у тебя с собой?
— Да.
— Покажи заточенных в кристаллах пони.
Я пожал плечами и полез в рюкзак. Видео из лаборатории я ещё не удалял — я вообще удаляю что-либо только тогда, когда другого выбора уже нет. Правда, здесь я новые карты памяти уже не куплю…
Отснятый в лаборатории аликорны рассмотрели очень внимательно, несколько раз попросив повторить воспроизведение.
— Что думаешь? — тихо поинтересовалась Селестия у сестры.
— Мне нужно съездить туда самой, — задумчиво произнесла Луна. — Сложно понять что это, не взаимодействуя с магией.
— Хорошо, — вздохнула Тия. — Артур, ты что-нибудь понял в журнале Сомбры?
Она даже не сомневается в том, что я его читал!
— Ни слова. И, раз ты спрашиваешь, значит, это не другой язык, а шифр.
— Да, — она недовольно дёрнула ухом. — Прости мне этот вопрос, но ты что-нибудь брал из лаборатории?
— Только кристальных волков.
— И как продвигается их изучение?
— Я ещё даже не начал. Едва вернулся в Понивилль, как тут же пришлось ехать в Кантерлот.
— Снова признаваться в любви? — лукаво улыбнулась Тия.
— Нет, — ответил я, анализируя выражение лица аликорны. Правда не знает или хорошо притворяется? Поди пойми. — В конце концов, я ни разу не услышал ответа.
— Но ведь и я ни разу не слышала признания…
Меня на мгновение пронзили противоречивые мысли. Да или нет? Хм… а почему нет-то? Даже любопытно, как она отреагирует. Я сфокусировал взгляд на аликорне, позволяя восхищению и желанию создать подходящий для подобных признаний «фон». Метод Станиславского и капля самогипноза — та же техника, которую я применил к Селестии в нашу первую встречу, убеждая её, что она человек… вспомнит и раскусит, конечно, но не сразу. И не ржать!
— Сел… с первой нашей встречи, с первого взгляда, твой образ навеки был высечен на моем сердце… — ага, ароматами гладиолуса. Не ржать! — С завязанными глазами я узнаю тебя среди тысяч других, по ласковым словам, по нежному голосу. Я люблю тебя, Сел, и прошу — будь моей женой!
А-а-а! Ну и мордаха! Не ржать!
— Я… — она так потрясённо выглядит, что я не сдерживаюсь и начинаю беззвучно смеяться. Очко в мою пользу! Но Селестия, естественно, тут же пришла в себя. — Это очень лестно, но я не готова к таким отношениям…
— Неужели за тысячи лет жизни так и не успела подготовиться? — стараясь не улыбаться до ушей, я закатил глаза к потолку. — Женщины. Женщины никогда не меняются… независимо от возраста и мира.
— Ах так?! — Тия прищурилась. — Думаешь, сможешь покорить меня одними словами? Я — принцесса Эквестрии, а не одна из доверчивых кобылок, которые пищат от восторга, если жеребец оказывает им каплю внимания. Своди меня на свидание, порази подарком, подари цветы и впечатли тортиком, тогда я подумаю! Может быть. Если хорошо постараешься.
— Меркантильная, — притворно вздыхаю я. — Вновь восхищаюсь твоей бескорыстной сестрой, для которой главное — чувства… эм… а куда делась Луна?
— А? — Селестия оглянулась вокруг. — Я не заметила, что она ушла.
— Наверное, ей надоело слушать наш обмен любезностями. Так что предлагаю с этим всё-таки закругляться, тем более что разговор у меня к тебе не самый приятный.
Аликорна удивлённо подняла брови.
— Вот как?
— Я так думаю. Вопрос первый, — я выудил из рюкзака приказ о своём назначении. — Каким образом я стал профессором в тот же день, когда мне дали «три месяца на размышления» становиться им или нет?
— Ах, это… — Тия вздохнула. — Я подписала его до встречи с тобой. Думала, что тебя порадует моё предложение, и ты сразу согласишься, а у меня уже и приказ готов.
— С чего это я должен был соглашаться? — поразился я.
— У меня возникло такое впечатление из писем Твайлайт, — улыбнулась она. — Ты всегда легко делился с ней знаниями и подробно рассказывал обо всём, что она спрашивала, вот я и решила, что тебе понравится быть учителем. Твой отказ меня удивил, — она хихикнула. — К тому же, я не так уж и неправа. Ты ведь не стал возражать, когда узнал о своём назначении после того случая со стражей.
— Потому что я прекрасно понял, зачем ты это сделала, — хмыкнул я. — Я такими уловками на своей маме пользовался, чтоб она успела привыкнуть, прежде чем я её чем-нибудь этаким шокирую. Так что на меня это не действует, если бы я хотел отказаться, то я бы сделал это без колебаний.
— М… но ты не хочешь?
— Не хочу. Я тебе ещё потом поставлю кучу условий, госпожа ректор, но в принципе можешь считать, что я согласен.
— Хорошо, учебный год как раз начинается через месяц, — улыбнулась она. — Пока разговор вполне приятный.
— Тогда переходим ко второму вопросу. Тия, какой частью своего прекрасного тела ты думала, когда отправляла меня к Кейденс?
— А что не так?
— Она чуть не влюбила меня в себя «для проверки возможности». А уж ты-то прекрасно знаешь, чем для меня опасна магия такого рода.
— Ой…
— Ой?! — возмутился я.
