Вообще-то, не совсем так, но проходить кучу психиатров и задерживаться в больнице ещё черт знает насколько мне совсем не улыбалось. Я и в самом деле не самоубийца. Молнией меня и в самом деле ударило. Точно не помню, но, кажется, меня шарахнуло ещё и сверху, а не только взрывом шаровой молнии. Ничего удивительного, пожалуй. Скорее всего, прикосновение к ней поменяло мой заряд достаточно сильно, чтобы притянуть еще один разряд с неба. Так что ни слова лжи я не сказал.
— После этого я очнулся уже здесь, — закончил я свой донельзя короткий рассказ.
— Спасибо, — в голосе моей собеседницы слышалась глубокая задумчивость. — Как вас зовут?
— Меня зовут… — в голове неприятно кольнуло. — Зовут… хм. Ох, черт. Не помню. На языке вертится… Но вспомнить не могу.
— А остальную вашу жизнь вы помните?
Я мысленно пробежался по воспоминаниям.
— Помню, — уверенно заявил я. — Думаю, имя тоже вспомню, это просто какой-то бзик, после удара молнии. А как зовут вас?
— Селестия. И ещё здесь моя сестра Луна.
— Селестия и Луна, — произнёс я. — Немного… странные имена. Но, вашим голосам они подходят.
Впрочем, не мне говорить о странности. Не помню своего имени, здрасьте-приехали. Неудивительно, что чужие имена звучат «как-то не так».
— Спасибо, — улыбка в голосе. — Теперь мы ненадолго вас покинем.
— Так и уйдёте, оставив меня без стихов? — шутливо поинтересовался я напоследок.
— Разве что Луна решит задержаться… — ехидно ответила Селестия.
— Правда? — с надеждой спросил я.
— Нет, — смеётся Луна. — Нам и в самом деле пора идти.
— Жаль, — вздохнул я. — Что ж, было приятно познакомиться.
Дверь за ними закрылась, и я снова погрузился в тишину и скуку.
— Кажется, он не осознает, где находится на самом деле, — произнесла Селестия, когда они немного отошли от палаты. — Он думает, что его окружают ему подобные.
— Похоже на то, — согласилась с ней сестра. — Когда твоя ученица заложила ему в голову знание эквестрийского, эта иллюзия только окрепла. Возможно, наши миры не так уж и отличаются, раз он до сих пор ничего не заметил.
— Возможно, — вздохнула Селестия. — Пока что говорить об этом рано. Надо дождаться, пока с него снимут повязку.
— Надеюсь, его реакция не будет слишком уж бурной.
— Так что он говорил о стихах? — голос старшей из сестёр-аликорнов стал немного ехидным. — Ты ничего такого не упоминала, когда тащила меня сюда.
— Ты и сама всё видела, — немного смутилась Луна. — С тобой он провернул почти то же самое.
— Только я отказалась, — ехидства в голосе стало немного больше.
— Он меня ошарашил своей просьбой! И потом, он так горячо просил… неужели тебе не было его жалко?
— Это ещё не повод идти на поводу у существа из другого мира. Ты вчера пыталась заглянуть в его сны?
— Я хотела, но он ни разу не спал после того, как я начала за ним наблюдать. Возможно, его вид не спит вообще.
— Странно… единороги ничего такого не упоминали.
Вчерашнее нетерпение охватило меня сразу же, как только я проснулся, только теперь оно смешивалось с лёгким страхом. Хоть Кэйр (так звали моего врача) и была совершенно уверена в том, что видеть я смогу, чем ближе приближалось время снятия повязки, тем больше я мандражировал. Почти как перед защитой диплома.
Наконец, время пришло — я понял это, когда ко мне в палату вошёл целый консилиум... если судить по щелчкам, напоминавшим взбесившиеся кастаньеты.
— Ну что ж, — с каким-то преувеличенным энтузиазмом заявила доктор Кэйр. — Время снимать вашу повязку.
— С одной стороны жду не дождусь, с другой стороны страшно, — вздохнул я. — Но не будем с этим тянуть. Можно снимать?
— Нет, — остановила меня Кэйр. — В первый раз это надо будет сделать в тёмном месте, чтобы свет не обжёг ваши глаза.
— Ах, вот как… хорошо, ведите, — я поднялся на ноги.
— Наверное, будет лучше, если мы вас довезём, — произносит знакомый голос.
— О, Луна, вы тоже здесь, — немного удивился я. — Мне приятно, конечно, но зачем?
— На всякий случай, — уклончиво ответила девушка. — Здесь ещё моя сестра и её ученица.
Сестра и ученица. Хм, может, они не полицейские, а просто старшие врачи?
— Сколько внимания, — я немного смутился. — Мой случай настолько интересен с медицинской точки зрения?
— В какой-то мере, — уклонилась от ответа Луна.
— Привет, Селестия, — произнёс я, только чтобы услышать её волшебный голос в ответ.
— Здравствуй, — судя по слышимой улыбке, она прекрасно поняла мою мотивацию. — Так и не вспомнил своё имя?
— Не-а, — весело отозвался я.— Вчера полдня после вашего ухода пытался вспомнить, пока голова не разболелась. Решил, что само придёт со временем. А вы мне его не скажете?
— Я его не знаю, — в голосе Селестии слышалась улыбка.
— Ох… ладно.
Ведь и правда, у меня с собой не было ничего, по чему можно было бы идентифицировать мою личность. Планшет зашифрован, а бумажных документов у меня с собой не было.
— Тогда, может быть, представите мне вашу ученицу? — попросил я.
— Я думала, вы уже знакомы, — немного удивилась Селестия.
— Разве?
— Я помогла вам со знанием, — знакомый голос запнулся, — то есть, с пониманием языка.
