Подъехав к древолисту, перегородившему дорогу я подался к обочине, а невидимый водитель «Урала» затормозил. Тотчас ярко-фиолетовая спица лазерного луча проколола кабину «Урала», как клубок пряжи. В то же мгновенье две гранаты полетели в кузов, и глухо рванули дуплетом.
– Ништяк! – прокомментировал робот.
Я выскочил из-за руля и понесся к грузовику. Распахнул дверцу кабины, сжимая «Гюрзу», и на меня повалился «двухсотый», неприятно блестя выпученными, застывшими глазами. Я увернулся, разглядывая шофера, осевшего на руль, а макушкой уперевшегося в стекло.
– Этих в лес! Что в кузове?
– Четверо дохлых!
– Саня! Тут патроны!
– Много?
– Ящики! Штабелем!
– Отлично! Занимайте места согласно купленным билетам! Я на «уазике».
– Я за руль? – спросил Федор. – Мехводом был в армии, бэтээр водил.
– Залазь!
Стянув древолист с колеи, все расселись в блиндированном кузове «Урала», заставленного ящиками и цинками, а я бегом вернулся к «УАЗу» и плюхнулся на место водителя.
Кузьмич уже скалился рядом, а сзади устраивался Эдик. Винтовка у Бунши висела за плечами, хоть ему и неудобно было, а между колен он сжимал «сто третий». Лахин и вовсе вооружился, как Шварценеггер в фильме «Коммандо» – в одной кобуре девятнадцатый «Блок», в другой наш «Грач», на груди трофейная разгрузка, набитая магазинами, а в руках АКС.
Хана бандосам…
– Вперед!
Вырулив, я покатил по знакомой дороге. Терминатор двигался по обочине, да с такой быстротой, что шаги сливались в сухой, шуршащий клекот.
Вскоре лес потянулся лишь двумя полосками по обеим сторонам дороги, а дальше был выстрижен, освобождая место для плантации. Трасса превратилась как бы в аллею, что нам было на руку.
Никакой особой стратегии я не придерживался, просто рассчитывал на внезапность – и на слабую дисциплину у бандосов.
Часа четыре с их победы прошло уже, и чем сейчас должны заниматься нормальные уголовники? Правильно, пить и жрать! Вполне может оказаться, что они и часовых выставили, но вот будут ли стоящие в дозоре строго блюсти сухой закон?
Ломанемся, а там видно будет – вот и весь мой план. Тем более, что в последний момент у нас появился грузовик, и можно было разыграть вариант «Троянский конь».
Конечно, если бы ферму захватил, скажем, взвод десантников под командованием хотя бы старшины, я бы не дергался даже, но армейщиной на хозяйстве Саула и не пахло, сплошная уголовщина.
Тут мы выехали на открытое место, до фермы оставалось каких-то двести метров. Строения выглядели целыми, только ворота были снесены, да что-то лениво горело вдалеке, то ли сарай, то ли еще что.
Заметив в зеркальце, как мне машет рукой дядя Федор, высунувшись из кабины-будки, я понял его намерения и освободил дорогу. «Урал» мигом прибавил скорости, обгоняя «УАЗ» – в амбразуре сверкнул зубами охранник, – и покатил впереди.
Правильно, танки идут первыми…
Между внешней и внутренними стенами стояли три или четыре грузовика, причем лишь один «КамАЗ», находившийся ближе ко мне, был «Made in Russia», а дальше парковались иномарки – «Мерседес-Унимог», американский армейский М939 и, по-моему, «Ивеко». Все с кунгами и пулеметными башенками.
Самих бандосов почти не видно было. Человек пять шлялось по двору, прикладываясь к бутылкам (а как же без этого?), кто-то еще шебуршился на вышке, по-моему, налаживаясь поспать, а остальные буянили в доме – стоило заглушить моторы, как гогот, крики и «песняки» стали ясно слышимыми.
Я даже разочаровался малость. Готовишься тут, готовишься к подвигам, а враг даже не замечает, что ты его штурмуешь.
– Начали, Кузьмич, – сказал я. – На тебе – вышка, кто-то там засел. Так что пускай лучше ляжет, желательно – внизу.
– Понял, – кивнул Бунша, вылезая из машины.
А я начал штурм. К «уазику», шатаясь, подошел расхристанный бандос в обмоченных джинсах (видимо, забыл их расстегнуть, когда отливал) и замычал нечто вопросительное.
– Не понимаю, – вежливо ответил я и выстрелил ссыкуну в его слюнявую морду.
Двое бродивших по двору и сосавших «пивасик» очень сильно удивились, но вести политинформацию мне было лень, поэтому я потратил на них еще два патрона. Готовы.
За спиной грохнул «Зиг-Зауэр», а мгновенье спустя донесся короткий вопль – это наблюдатель с вышки, проломив хлипкие перила, отправился в полет.
– Федор! – крикнул я, тыча пистолетом в сторону грузовиков. – К пулеметам!
Охранник, постреливавший из «калаша» короткими очередями, тут же стартанул к «КамАЗу» – дверь в кунг там была распахнута настежь. Я увидел, как башенка на кунге шевельнулась, дуло пулемета опустилось и выдало струю 12,7-мм пулек, но Федор уже был в мертвой зоне.
Прижавшись спиной к кабине, он достал гранату, выдернул чеку и, досчитав до двух, швырнул подарочек в кунг. Рвануло знатно, пыхая наружу дымом, и стреляющий фармбой тут же ворвался внутрь.
Секунду спустя замершая было башенка плавно развернулась и выдала очередь по бандитам, выбегавшим из барака.
– Кузьмич! Прорываешься в барак, Федька тебя прикроет! Остальные за мной!
Вырвав автомат из рук одного из убитых, я побежал к главному зданию.
