– Убедил. Этот город не то же самое, что Пацифика. Но для вас. Для меня всё будет, как прежде.
– Ты правда думаешь, что мы не найдем решение?
– Ты не слышал, что ли? Я себе не принадлежу. Меня даже стриптизершей работать не приглашают, хотя уверена, очередь из желающих отсутствует.
– Нет. Я не принимаю прощание. – настаивал Юра, – И не отстану, пока не согласишься на свидание. И нечего на меня так смотреть, один раз я уже смог тебя переубедить.
– У меня все равно принцип. Я хожу на первое свидание только в мексиканские рестораны.
– Уверен, с этим условием я справлюсь. – В душе у Юры затеплилась надежда, хотя Лу по-прежнему выглядела, как ледяная королева.
– Неа. Я уже навела справки на Титане, тут вообще нет ресторанов. Не дошли руки до них. Так что послезавтра ты выйдешь на новую работу, встретишь там симпатичную аспирантку и перестанешь меня доставать. Так будет лучше, для нас обоих.
Ответа Лу дожидаться не стала, развернулась на каблуках и направилась к выходу из космопорта. Провожая девушку взглядом, Юра с трудом сдерживал порыв побежать за ней, но это показалось ему пересечением той тонкой грани между романтичной настойчивостью и наглым домогательством. Ему вообще тяжело давалось понимание, когда женское нет, это нет, а когда всё-таки да. Проблема многих математиков. Зато математики отлично понимают, что решений часто бывает больше одного.
– Антуан! – крикнул Юра толпе девушек, из которой тут же вынырнула голова друга.
– Что случилось, монами?
– А ты владеешь мексиканской кухней?
– Я оскорблен! Еще спроси, умею ли я делать хот доги! – Чрезмерная жестикуляция заставила его запыхаться. Когда весишь сто восемьдесят килограмм, увеличение гравитации даже на шесть процентов становится ощутимым.
– А она будет в твоем ресторане?
– Конечно, нет! Я мастер молекулярной кулинарии! Я не оскверню свой ресторанно такой пошлостью.
– А если я очень сильно попрошу? Прям вот очень.
Антуан подозрительно прищурился, потом посмотрел в сторону уходящей Лу, которая уже была достаточно далеко, чтобы ничего не слышать и показушно запрокинул голову:
– Нееет. Это удар ниже пояса, монами. Дамы, – обратился он к своему новому гарему, – я оставлю вас буквально на пол минутки. – и тяжело пыхтя засеменил к Юре. – Это что, ради любви?
– Боюсь, что так.
Антуан смерил Юру полным злобы взглядом, но сдался:
– Ладно! Сделаю исключение. Ровно один раз! И если хоть кому-то проболтаешься – в следующем твоем блюде будет цианид! Понял?
– Унесу секрет с собой в могилу!
***
Впрочем, несмотря на то, что выкинуть Лу из головы стало просто невыполнимой задачей, следующие три месяца Юре было не до построения личной жизни. Про нехватку кадров женщина с пропускного пункта не преувеличивала, переработки, особенно у проходящих обучение новичков, были чудовищные. Каким бы прекрасным ни было будущее, дорога к нему требовала от первопроходцев много жертв. Тем не менее Юра проживал самые счастливые дни своей жизни.
Дружба с первого взгляда между тремя парнями оказались удивительно крепкой. Возможно, этому способствовало их существенное профессиональное различие. Поводов для соперничества не было, а вот интересных историй в избытке. Во время последней встречи Антуан поднял панику, что не понимает, как вести себя, если двигатели, держащие город в воздухе, откажут. Марк почти два часа объяснял остолбеневшему шеф-повару, что двигатели хоть и имеются, но несут скорей функцию экстренной страховки, а Синефополис, скорей, является кораблем или даже связанной флотилией из сотни кораблей. Антуан никак не мог осознать, что процесс плавания возможен не только в жидкостях. Слой атмосферы Сатурна под водяным кольцом настолько плотные, что наполненные горячим водородом понтоны без труда держали город на плаву. Более того, при необходимости, термоядерные реакторы способны были разогреть водород до такой степени, что город мог бы и летать внутри водяного облака. Для повара все это казалось черной магией. Антуан, в свою очередь, сначала долго ныл из-за отсутствия ингредиентов и стоимости специй сравнимой с бриллиантами, а потом город и из него выбить эту дурь.
