Останавливаемся у урны, чтобы выбросить салфетки. Визг тормозов неприятно режет слух, привлекая внимание.
— Конченые, — осуждающе качается головой подруга.
— Да, ладно. Молодые. Что с них взять?
— Сыновья богатых папочек, вечно тусующиеся в этих клубах. Насмотрелась до тошноты в своё время.
Продолжаем путь, и Лиля берет меня за руку, показывая на темное здание через дорогу.
— Раньше это было одно из самых крутых мест. Была там?
Я смотрю на кричащую вывеску «Папарацци», и меня пробивает на истерический смех.
— Была… — выдыхаю под недоуменный от моей реакции взгляд девушки.
Еще как была…
Опять же воспоминания картинками проносятся перед глазами. Будто это было вчера, а не больше года назад…
«Музыка гремела вовсю, мрак с дикой частотой освещала неестественно яркая фиолетовая цветомузыка. Слишком активные молодые тела разбрасывались своими конечностями с завидной легкостью — вправо, влево, вверх и снова по кругу. И все были в миллиметрах друг от друга.
Смотрю на них и думаю, ну как такое может нравиться? Как? Не выношу, когда нарушают мое личное пространство, тем более, если это посторонние. Не смогу двигаться, соприкасаясь с чужими… Хоть и люблю танцевать.
Идея прийти в один из самых популярных клубов в столице, находящийся в центре города, неудивительным образом взбудоражила умы молодежи нашей обители. Они весьма оперативно занялись вербовкой тех, кому до тридцати пяти, чтобы повеселиться. К несчастью, я не разделяла этого энтузиазма. Но отказать не могла. Не то, чтобы роль белой вороны меня смущала, но Гаянэ, сетующая, что я и так с ними никуда не хожу, не оставила бы в покое.
— Чего не танцуешь? — рядом присаживается тяжело дышащий Андрэ, наклоняющийся к моему уху.
Меня передергивает, потому что он непозволительно близко, в каких-то жалких двух сантиметрах от кожи шеи. Я немного отстраняюсь и внезапно впиваюсь в него взглядом. Он такой красивый, даже идеальный. Внешность у него восточная, брутальная. Боксом занимается, веселый, общительный. И, кажется, все же правы девочки, нравлюсь ему. Замечаю это только сейчас.
Но никакой ответной реакции. Молчит всё во мне. Даже самой простой эмоции не вызывает.
— Не хочу, — отрезаю, отворачиваясь, боковым зрением замечая, как смотрит на нас Джулия, его коллега.
А вот ее отношение к нему я давно подметила. И сейчас отчетливо понимаю, что это единственная причина, по которой она всегда холодна со мной — его интерес ко мне. Девчонка видная, но ужасно стервозная на вид. Вот гляжу на нее — и ничего, кроме как «деревенщина», сказать не могу. Есть же такие идиотки, которые готовы ссориться и драться за мужиков, будто от этого зависит вся их жизнь. Она одна из них, уж явно. Везде есть подобные. Что в Москве, что здесь. Полно.
— Без настроения? — парень вновь наклоняется ко мне, чтобы перекричать музыку.
