Первозданная полностью

Он делает несколько шагов назад, не прерывая зрительного контакта, после чего, пусть не с первого раза, учитывая, что смотрел все это время на меня, отпирает дверь. Я тут же направляюсь к ней с раздирающей меня изнутри в клочья тоской.

— В том, что я тебе чертовски нужен, — слышу, переступая порог.

И несусь со всех ног вниз.

Подальше от этой истины».

Да уж… Эти картинки отдаются болью по всему телу. Я опускаю взгляд, не в силах смотреть на человека напротив.

Совещание протекает своим чередом, не страдая от того, что я мысленно отсутствую.

Раньше я задавала вопросы. Много вопросов. Почему он? Почему именно так? Почему как наказание?.. Почему именно со мной?

Но год, проведенный в раздумьях, помог обрести себя.

Все ответы были на поверхности.

Потому что бездна тянется к бездне…

Глава 9

«Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце». Фёдор Достоевский «Идиот»

Зал был заполнен, стояла ужасная духота. Я, грешным делом, подумал о том, что пора бы привить себе армянскую привычку опаздывать. Всегда приходится ждать остальных. Особенно во время таких мероприятий. Не могу припомнить на своем веку ни одного представления или концерта, которые начались бы вовремя.

— Смотри, Софа тоже здесь, — Татев наклоняется ко мне, кивком головы указывая куда-то в сторону. — Такая красивая.

Перевожу равнодушный взгляд с сестры на обозначенный объект. И снова возвращаюсь к созерцанию декораций.

— Ты невозможный циник, Тор, — раздраженный шепот над ухом. — Хорошая же девушка.

— А я спросил?

— Что-то случилось? — обеспокоенно тянется к нам мама, сидящая в заднем ряду.

Оба качаем головой, чтобы не развивать бессмысленную тему. Старшая сестра решила взять на себя миссию женить меня. Прошло три года. И куча претенденток.

Свет погас. Прозвенел третий звонок. Спустя две минут, наконец, воцарилась тишина. Наш генофонд, состоящий из родителей, сестры с мужем и младшего брата, взволнованно охнул, когда на сцене появилась моя семнадцатилетняя племянница в одной из главных ролей.

Я никогда не любил такого рода сборища светского характера, где в числе зрителей были исключительно родственники и друзья артистов, пришедшие кичиться мнимым проплаченным талантом отпрысков. Эта театральная студия была именно таким местом. Статус и финансовая планка заведения подразумевали наличие состоятельных подопечных. И поэтому я не был удивлен, когда среди приглашенных узнал каждое второе лицо.

Действо наводило скуку. Я свою племянницу обожал. Но врать, что меня впечатлило их выступление, не стану. И пришел сюда поддержать её, но никак не петь дифирамбы лишенным дара детям.

Где-то минут через двадцать я потерял логическую цепочку, не понимая, что происходит. Поэтому бесцеремонно вырвал из рук сестры цветастую программку, чтобы убедиться, что не сошел с ума окончательно. Ибо сценки сменяли друг друга, не имея никакой связи между собой.

И, да, оказывается, это какой-то микс из нарезок, а еще в конце несколько человек будут читать стихотворения.

Я так далек от искусства, что, пожалуй, воздержусь от комментариев.

Спустя час во время своеобразного антракта декорации были убраны, выставлен только высокий стул. Несколько человек, сменяя друг друга, садились и декламировали современные творения.

Ни одного из них я не узнал.

И не вникал в суть.

Пока до слуха не донеслось:

«…но однажды ты встретишь того,

Кто произнесет твое имя так,

Будто бы он его придумал,

Будто бы он его изобрел…».

Челюсть непроизвольно сжалась, пальцы сцепились, а тело окаменело.

Вот же ж…бл*дь!..

Слишком яркой вспышкой промелькнула картинка из не такого уж давнего прошлого…

«Решение загнать ее в угол пришло в голову как логический и единственно верный путь добиться капитуляции. Где бы я с ней пересекся? Мы жили настолько разной жизнью, что это было невозможно. Поэтому я пошел на ее территорию.