— Я рассчитываю финмодели, анализирую бюджет, просчитываю риски, выявляю неэффективные расходы статей…
— Как давно работаете в этой сфере? Может, пойдете к нам? — протягивает отец, отпив немного воды.
Еле сдерживаю готовый вырваться смешок. Да, папа это умеет — цепко распознать фальшь. Он тоже заметил, что Софа слишком вычурно и заученно выдает текст начальных лекций обучения.
Откидываюсь на спинку стула, принимая расслабленную позу. Понимаю, что у меня есть единомышленник, который невозмутимо серьезен, хотя люди, знающие его давно, сразу заметят этот хитрый блеск во взгляде. Мужчина собирается повеселиться. И я с удовольствием буду наблюдать за этими манипуляциями.
— Я… — девушка растерялась, — совсем недавно окончила курсы, у меня пока нет опыта.
— Ничего страшного, разве это проблема? Вы же учились, дорогая. Помимо этих курсов имеете образование. Может, даже два? Уверен, мы сработаемся. Какие организации разбирали на практикумах?
Старый жук неподражаем. Я готов аплодировать стоя, наблюдая, как покрывается пятнами подчеркнутое ярким макияжем лицо «бизнес-аналитика».
— Давайте больше не будем о работе, папа, — Татев ласково улыбнулась, убийственно сверкнув глазами, прекрасно зная своего родителя и его бесконечные возможности смущать людей каверзными вопросами. — Дети сегодня так хорошо выступили…
Мой взор переметнулся на этих самых детей, весело о чем-то болтающих на том конце стола. Племянница Софы была безумно похожа на нее, только пока еще у нее все было натуральным, да и движения были живыми. В отличие от тетки, каждый взмах руки которой был автоматизирован в своей грации. Да, девушка умела себя подать. Была эффектной, весьма привлекательной, но…безбожно скучной. Как и большая часть тех, кто меня сейчас окружал.
Непроизвольно вспоминаю, как примерно полтора года назад, повинуясь подсознательному порыву, окидывал тогда еще незнакомку Сатэ, сидящую в профиль, внимательным взглядом. За то время, что находился на их территории, несколько раз успел подловить себя на мысли, что открыто таращусь на неё. И все дело было в языке тела девушки. Нечто взрывоопасное. Да, мы питали открытую неприязнь друг к другу, и когда по техническим причинам я оказался в смежной их кабинету каморке, сначала она была скованна, что явно читалось по напряженным плечам и резким движениям. Но спустя какой-то час рабочий процесс настолько захватил её, что о постороннем присутствии было прочно забыто.
А я сидел в помещении, из которого меня никому не видно, поэтому не отказывал себе в изучении этой девушки. С извращенной скрупулезностью наблюдал за сменой её эмоций: вот она закусывает нижнюю губу, прищурив глаза, что-то читая, затем откидывается назад, собрав волосы в пучок, придерживая его руками, согнутыми в торчащих кверху локтях, и неожиданно облизывает всю ту же злополучную губу. После минутного замешательства Сатэ вскидывает брови, будто поняв, что ей нужно, и резко сбрасывает ладони к клавиатуре, принявшись торопливо печатать, из-за чего копна блестящих каштановых прядей вновь спадает каскадом по спине. Затем испытуемая Адамян триумфально улыбнулась и сцепила пальцы в замок над головой, выгибаясь и легонько зевая. Грудь её под непонятным балахоном выпятилась вперед, приветствуя всех окружающих. После чего Сатэ стала разминать шею осторожными массажными нажатиями. И напоследок медленно повертела головой из стороны в сторону. Естественно, наткнулась на мой пристальный изучающий взгляд, отчего я абсолютно не смутился. Наоборот, издевательски приподнял бровь, улыбаясь уголком рта. Это возымело должный эффект. Она резко выпрямила спину, приняв слишком чопорное положение, а колючий взор с презрительным прищуром завершил безмолвный поединок.
Да, всё в ней говорило о бурном темпераменте.
А когда до ушей доносился ее смех, я буквально замирал. Поднимал глаза и впивался в улыбающуюся Сатэ. Удивлялся, что эта бука смеется очень заливисто, искренне и так…может, притягательно?..
Она была нетривиальной, живой, настоящей. Без тени жеманства или желания себя как-то показать.
А тот факт, что записала меня в личные враги, неимоверно забавлял.
На тот момент я был уверен, что через два дна сдам отчет и больше не увижу эту бестию.
Кто же знал…
Да, мать твою, встретишь! Потом ваши пути разойдутся. Найдутся другие. Закон жизни.
И плевать, что до сих потряхивает от воспоминаний о ней…
Плевать. Пусть они разъедают кислотой вены.
Это не изменит моего отношения ни к Сатэ, ни к нашей мимолетной связи.
Глава 10
