Лиля, успевшая забыть об обиде на меня, уплетала кушанья и смеялась над шутками о семейной жизни от бывалых замужних коллег. Я с улыбкой наблюдала за ней, жуя любимый лаваш из-под мяса, впитавший в себя божественные соки.
— А ты чего такая счастливая? — наигранно «зыркает» в мою сторону Алвард, моя ровесница из отдела кадров. — Сразу видно, еще не бывала «там».
— Да, странно, что ты до сих пор не замужем, — тут же подхватывает моя неугомонная рыжая.
— Не стояло в приоратах, — пожимаю плечами, привыкшая к этому вопросу.
— А что стояло?
Тут я уже изрядно напрягаюсь, понимая, что к нам обращено внимание и мужской половины стола. Отношения между полами — вечная излюбленная тема нашего общества.
— Сложно сказать, — отвечаю честно, задумавшись, — скорее всего, найти себя.
— Ой, Господи, — цокает самая старшая из присутствующих, Анаит Нарековна, — у меня соседка — вылитая ты, так «наискалась», что в тридцать восемь сделала ЭКО.
— Это сейчас обычное явление, — вдруг присоединяется Луиза. — Женщины стали более независимы, и если нет мужчины, от которого хочется иметь ребенка, ЭКО — лучший вариант стать матерью.
— Да ну, — морщится Лиля рядом, дернувшись.
Видимо, слишком реалистично представила процесс.
— Думаю, мы живем в то самое время, когда выбор — это личное и не подлежащее обсуждению дело. В этом плане, правда, — прерываюсь на миг, уловив на себе тот самый прожигающий взгляд, — я буду решительнее. И если надумаю, прибегну к естественному способу…
Треск пластика в приглушенной обстановке звучит неправдоподобно громко. Как по команде, все поворачиваются к источнику. Адонц сидит с половиной вилки в руках, часть которой колом торчит в куске помидора. Ему тут же протягивают другой прибор. А я беру свой и отмечаю, что это далеко не дешевый материал. И надо было хорошо постараться, чтобы сломать его.
Все мысли из головы вылетают, стоит нашим глазам встретиться. Замираю под тяжестью недоброго взора. Режущего, словно острие ножа.
И почему он злится?
Решаюсь на небольшую провокацию: улыбаюсь и приподнимаю брови.
Адонц тут же опускает голову, уставившись на тарелку. Челюсть сжата, он задумчиво смотрит на пищу перед собой, нервно поигрывая желваками скул.
А я понимаю, что нам с ним катастрофически противопоказано нахождение на одной территории. И вспоминаю, что должна провести здесь еще сутки…
Лунные блики отражались на водной глади, будто поигрывая с едва заметными волнами. Прохлада ночи проникала под одежду, но мне это даже нравилось. Единственное, пришлось распустить волосы, чтобы спине было теплее. Легкий спортивный костюм не защищал от холода, сопутствующего этому времени суток у озера. Здесь, в принципе, всегда ветрено, но после наступления темноты это чувствуется намного существеннее.
Я сидела на внушительном бревне в нескольких метрах от кромки вод Севана и расковыривала небольшой палкой песок, отыскивая мелкие камешки. После чего закидывала их вперед, наблюдая, как, взметнувшись, они исчезали в темной пучине. Монотонность действий и детская шалость как-то успокаивали меня, отвлекая от бессмысленных дум.
Величие распростертой передо мной стихии иногда пугало. Странно, что в одном и том же понятии сочетаются и жизнь, и смерть — если иметь неосторожность. Как и в одном человеке, в принципе.
Смутно вспоминаю старую легенду о возникновении озера. Раньше, кажется, здесь были плодородные сады, которые орошала ключевая вода. Сам ключ был слишком маленьким, а напор настолько сильным, что отверстие жители затыкали большим камнем. И вот, одна из красавиц забывает закрыть родник после того, как набрала свой кувшин, и ночью вода, бившая мощной струей, заливает окрестности и затапливает жилища. Утром, увидев эту бедственную картину, один из стариков пожелал виновнику катастрофы превратиться в камень. Ну, девушка им и стала на пороге своего дома. После чего прибывавшие потоки образовали озеро с каменным островом. Он действительно и сейчас возвышается над Севаном, и его олицетворяют с головой той самой беспечной красавицы.
Поднимаю глаза и всматриваюсь в противоположный берег. Пусть это и легенда, но возвышенность имеет место быть. А венчает ее монастырь Севанаванк.
Хмыкаю себе под нос, прикидывая, сколько еще таких народных сказаний, где во всем виноваты женщины. Может, и хорошо, что можно превратиться в камень?.. И послать к чертям бренность этого мира… Вместе с мужчинами.
Бросаю палку в сторону и отряхиваю руки, после чего смотрю на экран телефона, понимая, что сижу здесь давно. Через пару часов уже рассвет, и, скорее всего, я его встречу на том же месте. Смысл возвращаться, если все равно не могу уснуть? Подвыпившие коллеги, наверное, видят десятый сон. Лиля весьма звучно сопела мне в ухо на протяжении всего времени, пока я лежала рядом.
