— Сиди, не выдумывай, — не глядя на брюнетку, девушка дернула ее за руку, вновь усаживая на бревно. — Неужели ты пропустишь выступление нашего одноклассника? Мы должны его поддержать.
— Так что споешь? — нетерпеливо выкрикнули из задних рядов.
— Одну балладу, — громко отозвался Адриан, — Старинную… О друзьях и врагах. — На его лице появилась загадочная ухмылка.
— А может, лучше о любви? — сладким голосом произнесла Хлоя, принимая изящную позу. Девчонки одобрительно захихикали, но Нино крикнул:
— А ну не мешайте! — И все притихли.
Песня Адриана была красивой, энергичной и по-настоящему завораживала. Маринетт удивило, как парень свободно держался — ни капли позерства или самодовольства: он знал, что у него талант, и принимал это как должное — умел петь, ну вот и хорошо, мол.
Нино не выдержал и тоже начал тихонько подпевать — он явно знал и любил эту песню. Хлоя слушала, чуть прикрыв глаза: ее взгляд, без привычной насмешки, был устремлен на рядом сидящего Адриана. По всему было видно, что ей очень нравилось его пение.
Маринетт поморщилась и перевела взгляд на классную руководительницу, та смотрела на певца с явным одобрением. Адриан допел, и ему начали громко аплодировать, восклицая «Браво!», «Улет!», «Молодец!» и тому подобное.
— Следующая наша участница — явно девушка с характером, встречайте: Укротительница. — Маринетт вздохнула, поднимаясь с бревна и поправляя алую маску. Заиграла песня, и девчонки завизжали под слово «Аригато», явно известное им.
Дюпэн-Чэн задвигалась вместе с ритмичным началом песни, вспоминая движения, что репетировала вместе со своей квами. И в тот же момент Адриан понял, что его выступление никчемно. Именно Маринетт Дюпэн-Чэн была королевой этого вечера. Да, он узнал ее, узнал, как только на нее попало свечение костра.
Прыжки, верчение, сальто. Движения руками, ногами, и изгибы ее совершенного тела. Она слилась с причудливыми бликами огня, с музыкой, она наконец показала себя настоящую — искреннюю героиню Ледибаг, в глубине которой пряталась добрая и робкая Маринетт Дюпэн-Чэн. Она превзошла даже его, сына известного модельера — Габриэля Агреста.
О да, Адриан в совершенстве владел английским языком, и это «Привет, Котик» в припеве песни заставило его спину покрыться мурашками.
«Hello Kitty»
Попался. Это ловушка, и Адриан с легкостью угодил в нее. Маринетт Дюпэн-Чэн завоевала его сердце, будь она хоть отважной героиней, хоть скромной одноклассницей.
Когда песня кончалась, на последних секундах Маринетт сделала сальто спиной вперед и приземлилась на две ноги. Руки были скрещены на груди так, чтобы сжатые кулаки лежали на плечах. Она была похожа на величественную королеву Египта, жену фараона, облаченную в красное с черным.
И она пересеклась взглядом с Адрианом прежде, чем его слова заглушили аплодисменты.
— И кто же скрывается под маской Укротительницы? — спросил Нино, с любопытством глядя на девушку, чья алая маска искрилась в свете огня.
— Я могу и сам дать ответ на этот вопрос, — все, в том числе и Маринетт, удивленно посмотрели на Адриана. — Это моя девушка, Маринетт Дюпэн-Чэн, — произнес он, подходя к брюнетке. Подцепив пальцем край маски, он улыбнулся: — Проверим, прав ли я. — И через секунду держал в руках сверкающую, пеструю маску. — Не знаю, скольких Котов ты укротила до меня, но я был покорен, как только ты впервые при мне улыбнулась. Кстати, я придумал свое желание, — громко сообщил Адриан. — Ты должна подарить мне поцелуй, моя Леди, — одноклассники одобрительно засвистели, а Аля, кажется, упала в обморок, когда губы Маринетт мягко накрыли губы блондина. Мадам Бюстье улыбнулась, вероятно, вспоминая былые времена, когда и она целовалась с кем-то под луной.
Эту ночь Маринетт определенно не забудет никогда.
========== Глава восьмая, сказочная ==========
Becky G — Shower
Маринетт всю свою жизнь привыкла спать в пижаме так, без белья. Она любила чувствовать прохладу шелковистой ткани футболки, ощущать себя легкой и невесомой в объятиях сна. Адриан крепко прижал ее к своей груди, поглаживая руками везде, куда только мог дотянуться. Щеки Маринетт обдало жаром от смущения, и по телу разлилось тепло, безумное желание.
Адреналин рваными толчками подступал к горлу, заставляя сердце судорожно пускаться в галоп.
Маринетт затаила дыхание, всматриваясь в полумраке комнаты в любимые зеленые глаза. Тонкие пальцы потянулись к подбородку парня, который, казалось, так же как она, забыл, как дышать. Большой палец мягко провел по гладкой коже парня, оставляя след мурашек, замирая на шершаво-обветренной нижней губе. Маринетт все хотела что-то сказать, вымолвить самое важное, те самые слова, которые давно были не нужны, ответ был ясен. Он застыл на искусанных от нервов красных губах, плясал жгучим огнем в небесно-голубых широко распахнутых глазах и витал в напряженном от страсти воздухе.
