Нелегко приходилось вначал первымъ Кубанскимъ добровольцамъ и въ особенности пришлымъ, не имвшимъ въ город ни друзей, ни родныхъ. И краевое правительство и войсковой штабъ подозрительно относились къ бжавшей отъ большевиковъ и еще ничмъ незарекомендовавшей себя молодежи. Интеллигентный обыватель, несмотря на то, что большевизмъ уже былъ у порога Кубанской столицы и признаки его позли изъ всхъ угловъ и щелей большого города, всетаки упорно выжидалъ и пока не раекрывалъ души, сердца и дверей своего дома бойцамъдобровольцамъ или, какъ ихъ тамъ вначал называли, - партизанамъ.
Растерянность была удломъ если не всхъ, то болынинства и много видныхъ казачьихъ именъ оставалось въ бездйствiи: многiе не знали, за что и какъ браться, съ чего начать.
Привычка стараго офицерскаго состава къ военной организацiи, къ вполн опредлешшмъ въ законахъ и уставахъ требованiямъ службы, и на этогь разъ, среди полнаго развала и исчезновенiя даже признаковъ прежняго, не толкнула его на путь самодятельности и проявленiя почина. Это обстоятельство, столь повредившее блому дниженiю, къ сожалнiю осталось съ нами и до послднихъ дней борьбы.
Я вспоминаю съ теплымъ чувствомъ благодарности такихъ людей, какъ бывпiаго*предедателя Екатеринодарскаго биржевого комитета А. А. Литовкина, братьевъ генераловъ Карцевыхъ, всю семью горнаго инженера В. И. Винда, Екатеринодарскаго городского голову, И. Дицмана, семью Бурсакъ, Е. Ф. Бабкина, барона Б. Л. Штейнгель, семью Николенко и многихъ другихъг широко откликнувшихся на нужды формированiй отрядовъ и въ сознанiи добрыхъ и честныхъ порывовъ буквально позабывшихъ, что ждетъ ихъ, если блые не выдержатъ и въ городъ придутъ большевики,
Многiе изъ нихъ впослдствiи заплатилй за свои симпатiи къ намъ, иные увы! - жизнью, а другiе изгнанiемъ.
Вмст съ тмъ мою память тяжелымъ свинцомъ давятъ имена людей, которые въ силу своего авторитета и служебнаго положенiя сыграли совсмъ отрицательную роль въ дл поднятiя на Кубани возстанiя противъ большевиковъ.
Конечно говорить о вышедишхъ изъ подполья темныхъ элементахъ, о "представителяхъ Екатеринодарскаго пролетарiата", каковыми именовали себя Турутинъ, Полуянъ, фабричный инспекторъ Семеновъ, Либерманъ, Тальбергъ, Хейфецъ, Рондо, Юшко и другiе, - не приходится, но дйствiя такихъ лицъ, каковыми въ то время являлись генералы Букретовъ и Блоусовъ, заелуживаютъ того, чтобы ихъ запечатлла безпристрастная исторiя.
Генералъ Букретовъ былъ командующимъ войсками Кубанской области. Политика его была двойственна и крайне неопредленна.
Въ сущности онъ тормозилъ дло добровольческихъ формированiй, но въ тоже время велъ переговоры со всевозможными политическими и профессiональными союзами, полковыми комитетами и прочими, - выросшими въ революцiонную эпоху, какъ грибы, - учрежденiями и лицами.
Когда, въ въ начал января 1918 г., добровольцами былъ схваченъ на станцiи Тимошевская и привезенъ въ Екатеринодаръ бандитъ - комисаръ Хачатуровъ, Букретовъ настоялъ на его освобожденiи; онъ дошелъ даже до того, что лично, прибывъ въ отрядъ, обратился съ "высокомилостивымъ" словомъ къ добровольцамъ и просилъ ихъ отпустить Хачатурова.
Къ счастью этотъ человкъ вскор покинулъ свой постъ и его мсто занялъ генералъ Гулыга.
Посл оставленiя въ феврал 1918 г. Кубанскою армiею Екатеринодара, Букретовъ остался тамъ, завелъ молочную ферму и благополучно пребывалъ у большевиковъ до занятiя города, въ август того же года, войсками генерала Деникина.
Въ успх побды и въ исключительномъ желанiи войти въ Россiю и избавить родную страну отъ поработителей истинные борцы добровольческой армiи, какъ всегда, забывали наказывать заблуждавшихся карьеристовъшкурниковъ, больше думавшихъ о себ, чмъ о Родин.
Вотъ почему въ то время не до него, не до Букретова было дло.
А онъ прибыльно для себя устроился и занялъ "хлбное" мсто въ одномъ изъ отдловъ краевого министерства продовольствiя.
Въ конц 1919 года, за рядъ должностныхъ преступленiй, онъ былъ судимъ военнополевымъ судомъ, но на фон катастрофическаго отката отъ Орла, "Кубанскаго дйства" и Новороссiйской трагедiи, - вновь всплылъ въ роли Кубанскаго войскового атамана....
На этотъ постъ онъ былъ выдвинутъ лвымъ крыломъ Кубанской рады.
Въ феврал 1920 г., Букретовъ съ болынинствомъ Кбанскихъ частей откололся оть войскъ армiи генерала Деникина и подъ Сочи, на позорнйшихъ условiяхъ, сдалъ три четверти Кубанской армiи большевикамъ.
На генерала Блоусова войсковымъ штабомъ были возложены обязанности наблюдающаго за добровольческими формированiями.
Не знаю, чмъ руководствовался штабъ при этомъ назначенiи. Остается предполагать лучшее и отнести избранiе, на такую важную по существу и моменту должность, этого человка къ полной апатiи и безразличiю штаба къ длу назначенiя столь отвтственныхъ должностныхъ чиновъ.
