Съ душою стараго интендантскаго чиновника, абсолютно не разбираясь въ происходящемъ, генералъ Блоусовъ пристушшъ къ выполненiю возложенныхъ на него обязанностей. Въ гостинниц Губкина онъ открылъ свой "штабикъ" или, какъ его удачно называли добровольцы, "лавочку" и началъ чинить всмъ и во всемъ препятствiя.
Сейчасъ у меня въ памяти одинъ изъ очень характерныхъ эпизодовъ его дятельности.
Требовалось оружiе для воинскихъ, частей отправляемыхъ для пополненiя на фронтъ. Полученiе оружiя должно было пройти въ порядк спшности и, конечно, безъ всякихъ задержекъ.
Среди отрядной сутолоки было составлено соотвтствующее отыошенiе и съ офицеромъ отправлено на распоряженiе Блоусова. Послднiй нашелъ "бумагу" оставленною не "по форм" и возвратилъ въ отрядъ "съ надписью на семъ же", а потомъ пошла волокита. Наконецъ, посл ряда повторныхъ обращенiй и настойчивыхъ требованiй, разршенiе на выдачу было получено, но когда прiемщики отправились за оружiемъ на склады, то караулъ какогото пластунскаго батальона отказался исполнить распоряженiе генерала о выдач оружiя. Тогда была назначена особая команда, которой пришлось силою удалить этотъ "караулъ", замнить его своими людьми и доставить оружiе въ отрядъ.
Оь отпускомъ провiанта и другихъ видовъ довольствiя дло обстояло не лучше и получить чтолибо отъ Блоусова было равносильно подвигу.
Когдаже, наученные горькимъ опытомъ, къ нему перестали обращаться, - онъ принялся, въ чрезвычайно тяжелую боевую страду, "инспектировать" отряды.
Собравъ и сложивъ свои бумаги на походную двуколку, Блоусовъ совершилъ прогулку въ обоз армiи въ первомъ Кубанскомъ поход, длая по плохой своей привычк всмъ какiя-то ни для кого необязательныя распоряженiя и замчанiя.
Какъ это ни странно, но посл занятiя Екатеринодара, онъ получилъ новое отвтственное назначенiе на должность коменданта главной квартиры.
Облеченный почти диктаторскими полномочiями, онъ, раввернувшись во всю, началъ глумиться надъ офицерами; одного изъ нихъ, Гвардiи полковника князя Гагарина онъ довелъ своими беззаконными распоряженiями и оскорбленiями до того, что князь застрлился въ егоже служебномъ кабинет.
Посл этого трагическаго случая Блоусова только убрали!
Но онъ не унывалъ: вышелъ въ отставку, открылъ на Красной улиц винный погребокъ, бойко торговалъ, спаивалъ казаковъ и... остался у большевиковъ.
Къ этой характеристик генерала Блоусова можно было бы прибавить еще много свднiй о мстныхъ "Пожарскихъ", и "Мининыхъ", но изложеннаго, кажется, достаточно, чтобы обрисовать ту обстановку, въ условiяхъ которой варождалось на Кубани добровольческое движенiе.
Будетъ нелишнимъ добавить, что, когда въ конц декабря 1917 г., послдовало распоряженiе краевого правительства о формированiи Покровскимъ 1го Кубанскаго добровольческаго отряда, мн лично пришлось дв недли здить по городу въ тщетныхъ попыткахъ найти помщенiе для отряда и только посл продолжительной бготни въ войсковой штабъ, городскую управу и другiя учрежденiя, нодъ таковой былъ отведенъ одинъ изъ бывшихъ лазаретовъ Союза Земствъ и Городовъ по Бурсаковской улиц.
Со слдами недавняго пребыванiя выздоравливающихъ "товарищей", это помщенiе своимъ видомъ напоминало мифологическiя Авгiевы конюшни. Намъ пришлось собственными средствами очистить и привести въ порядокъ зданiе и размстить въ немъ отрядъ.
Такъ приходилось добровольцамъ жить, организовываться, воевать, поддерживать порядокъ въ большомъ город, крупномъ желзнодорожномъ узл, полномъ бродячими "фронтовиками", преступнымъ элементомъ и темными дльцами, всегда существовавпшми въ сред общей суматохи.
Обликъ когдато тихаго, утопающаго въ садахъ, города Екатеринодара сталъ неузнаваемъ.
Кого только здсь нельзя было встртить! "Какая смсь одеждъ и лицъ, нарчiй, нравовъ, состоянiй!"
Вс чего-то искали, митинговали, ждали чуда и по вечерамъ у Бадурова и въ Большой Московской воинственно скандалили и "глушили" Абрау-Дюрсо и Кахетинское.
Желзная воля Покровскаго настойчиво боролась противъ этой вакханалiи и растерянности и имя его небольшого, но крпкаго духомъ и спайкой отряда, авторитетно звучало въ город.
Оффицiально первый Кубанскiй добровольческiй отрядъ началъ свое существованiе 2го января 1918 г.
Посл объявленiя о формированiи въ приказ по Войску и въ оповщенiяхъ, въ него стали записываться офицерская молодежь, юнкера, учащiеся и казаки.
Въ первый-же день запись дала до 60 человкъ, къ 15му января цифра эта увеличилась до 300 человкъ.
Первыя матерiальныя средства - 80000 рублей были даны Екатеринодарскимъ биржевъшъ комитетомъ, который и въ дальнйшемъ продолжалъ денежно поддерживать существованiе отряда. Вторая значительная субсидiя была оказана союзомъ Кубанскихъ хлборобовъ. Кубанское правительство ассигновало только въ конц января, передъ выступленiемъ отряда на фронтъ, 100000 рублей.
Вначал отрядъ состоялъ изъ двухъ пшихъ сотенъ. Первою - офицерскою командовалъ, впослдствiи погибшiй во глав своего полка въ одномъ изъ боевъ подъ Ставрополемъ, войсковой старшина Иванъ Шайторъ; второй - казачьей есаулъ Владимiръ Пржевальскiй.
