– Товарищи будущие космонавты! – сказал Воскресенский и жестом пригласил гостей ближе к кораблю. – Сегодня у вас только первое знакомство с серийным изделием. Конструктивно он состоит из двух частей: приборного отсека с тормозной двигательной установкой и спускаемого аппарата. Форма его шарообразная. Она опробована на первом искусственном спутнике Земли. В центре спускаемого аппарата находится кресло пилота. Над иллюминатором, на противоположной от входного люка стороне, помещена приборная доска. Посмотрев на нее, космонавт сразу узнает о давлении воздуха, температуре, содержании кислорода и углекислого газа в кабине. Вмонтированный в приборную доску вращающийся глобус будет в каждый данный момент показывать пилоту ту точку Земли, над которой он пролетает. Управление кораблем автоматическое. Пилот, заняв место в кабине, проверив скафандр и связь с Землей, не должен впредь вмешиваться в работу бортовых систем. От него не требуется проверка аппаратуры, умение управлять кораблем.
У Гагарина невольно вырвался вопрос:
– Так что же, Леонид Александрович, наше пребывание в кабине сводится к роли обыкновенного стороннего наблюдателя?
Главный конструктор подошел к своему заму:
– Вот, Леонид Александрович, ты и получил первый вопрос по существу… Как ты ответишь на него Юрию?
– Отвечу, Сергей Павлович, – уверенно сказал Воскресенский. – Полет корабля в автоматическом режиме не предусматривает какого-либо вмешательства пилота.
– Если полет протекает штатно, – добавил Королев. – Но в аварийной ситуации космонавт обязан отключить автоматику и перейти на ручное управление.
– Смотря какая аварийная ситуация, Сергей Павлович, – не согласился Воскресенский.
Но Королев продолжил свою мысль:
– Особенно важно это при спуске. А тут мы придумали для пилота небольшой технико-психологический секрет. О работе «логического замка» расскажет Олег Генрихович.
По крутой стремянке Ивановский поднялся к входному люку спускаемого аппарата, открыл дверцу, пояснил:
– В аварийной ситуации при спуске пилоту необходимо правильно выбрать место будущей посадки, чтобы в расчетное время включить тормозную систему, ведь тормозной путь корабля займет свыше одиннадцати тысяч километров. Включение тормозной двигательной установки обеспечивается кнопкой, окрашенной в красный цвет. Выше ее располагается два ряда кнопок с цифрами. Нажав три из них в определенном порядке, космонавт получает возможность перехода на ручное управление тормозной системой корабля. Эти «секретные цифры» хранятся в специальном бортовом пакете и являются кодом для срабатывания «логического замка». Чтобы в экстремальных условиях осуществить такой переход, космонавт должен иметь «холодную голову», не терять выдержки и самообладания. В противном случае корабль продолжит полет в автоматическом режиме.
Тут Королев остановил своего заместителя:
– Хорошо, Олег Генрихович. На этом мы, пожалуй, и завершим первое ознакомительное упражнение. А теперь, кто из будущих космонавтов желает опробовать кресло пилота нашего первого космического объекта?
– Разрешите мне, Сергей Павлович? – претендент, а это произнес Гагарин, нашелся быстро.
Главный конструктор разрешил. И Юрий, словно перед ним была привычная кабина истребителя, поднялся к входному люку корабля, уверенно взялся за подлокотники… Но тут же спустился вниз, расшнуровал и снял ботинки на брезенте, в носках вошел в спускаемый аппарат, сел в кресло, по‐хозяйски внимательно осмотрел кабину. По выходе он объявил коллегам:
– Нормальная кабина. Лететь можно.
Главный конструктор отвел Ивановского в сторону, заключил:
– Вот, Олег Генрихович, это и есть тот летчик, который первым полетит на орбиту… Юрий Гагарин… Под него и следует готовить все космическое одеяние.
27 августа, вскоре после успешного запуска на орбиту Земли Белки и Стрелки, Сергей Павлович возвратился с Байконура в Москву и утром, без предупреждающих звонков, появился у Келдыша. Увидев вошедшего Королева, вице-президент Академии наук понял, что надо быть готовым к серьезному разговору, поскольку так просто «главный ракетчик» страны никогда у него не появлялся. Все же Келдыш начал с заслуженных поздравлений. Он даже обнял Главного конструктора:
– После беспроблемного возвращения Белки и Стрелки, Сергей Павлович, тебе уже никакая математика не нужна!
Главный конструктор крепко пожал ему руку и возразил:
– Напротив, Мстислав Всеволодович. За тем и приехал, что требуется все как следует просчитать.
– Что именно? Поделись, – Келдыш был само внимание.
– Понимаешь, возникла, на мой взгляд, заманчивая идея – осуществить орбитальную систему с искусственной тяжестью.
– Как ты мыслишь это практически?
– Корабль отстыковывается от носителя, но не расстается окончательно с его третьей ступенью. Соединенная примерно километровым тросом с кораблем, третья ступень будет оснащена небольшими боковыми двигателями для периодической выработки силовых импульсов. За счет вращения системы «корабль – третья ступень», по моему мнению, внутри спутника должна возникнуть искусственная тяжесть.
