– Еще год назад космический корабль существовал лишь на листах ватмана, и мы исходили из его конкретных размеров. А возраст?.. Известно, что организм молодых людей менее подвержен разным заболеваниям. В моем возрасте не перенести больших физических нагрузок и не так просто решиться на такой полет.
– Сергей Павлович, как изменятся впредь наши тренировочные занятия? – задал вопрос Карташов.
– Они будут расширяться и углубляться, дорогие товарищи. Основное внимание оставшегося до полета времени будет уделено изучению отдельных систем жизнеобеспечения космического корабля, – четко ответил Королев.
– Вы здорово выручили нас, Сергей Павлович, на первом этапе подготовки, – вступил в разговор Гагарин. – А то ведь Евгений Анатольевич устроил нам поначалу «настоящий медпросвет».
– Что ты имеешь в виду, Юрий? – поставил встречный вопрос полковник Карпов.
– Как что? – повторил Гагарин и ответил: – Звали летать на новой технике, а на занятиях – сплошная теория. То авиационная или космическая медицина, то перегрузки, то невесомость и как с нею бороться… Мы шли испытывать новейшую технику.
– А ежедневная физподготовка? Ты, что же, Юрий, эти занятия никак не учитываешь? – снова возразил Карпов.
– Учитываю, да еще как, Евгений Анатольевич, – с долей иронии согласился Гагарин. – Разве можно забыть ежедневные пятикилометровые кроссы.
Нелюбова больше других волновал вопрос о первом полете. Он напрямую обратился к Главному конструктору:
– Сергей Павлович, вы сказали сегодня, что первым в космос полетит кто-то из нас. Но какими качествами должен, по-вашему, обладать этот заглавный космонавт?
Королев испытующе посмотрел на Нелюбова:
– Думаю, Григорий, что все эти качества в разной степени присущи большинству из вас. Я бы отнес сюда трудолюбие, смелость, любознательность, оптимизм, веру в успех полета, патриотизм.
Попович достал записную книжку, отыскал нужную страничку, обратился к Королеву:
– Сергей Павлович, на днях я прочитал интересную книгу о летчиках. В ней есть такие строки: «Без романтики мы не сможем жить. Мир остановится. Хочется верить, что двигают вперед мечтатели и фантазеры. Это просто другое название революционеров, изобретателей и поэтов».
Главный конструктор с воодушевлением воспринял «демарш» Поповича, поддержал его:
– Очень правильные слова, Павел. Я тоже люблю мечтать. Без мечты я не представляю своей работы. Я мечтал летать на самолетах собственной конструкции, но после встречи с Циолковским решил строить ракеты. Я ушел от Константина Эдуардовича с одной мыслью – строить ракеты и летать на них. Всем смыслом моей жизни стало осуществить мечту и пробиться к звездам.
– Скажите, Сергей Павлович, а программа нашего обучения предусматривает специальные тренировки на космодроме? – задал неожиданный вопрос Варламов.
– Несомненно, Валентин, – ответил Королев. – Только произойдет это, по-видимому, уже в следующем году, после серии экспериментальных запусков кораблей-спутников, оснащенных соответствующей аппаратурой…
Когда вопросы будущих космонавтов наконец иссякли, Главный конструктор предложил им отправиться в сборочный цех. Возле первого в ряду космического аппарата находились его помощники Воскресенский и Ивановский.
Воскресенский тут же обратился к Королеву:
– Кто будет начинать упражнение, Сергей Павлович?
– Ты готовил программу, ты и начинай, – твердо сказал Королев и тут же обратился к своим гостям: – Товарищи космонавты! Я представляю вам своего заместителя по летным испытаниям Леонида Александровича Воскресенского, одного из разработчиков сложных испытательных комплексов здесь и на Байконуре. А Олега Генриховича Ивановского, ведущего конструктора одноместного космического корабля, по-моему, представлять не надо. Он много раз приезжал к вам, в Звездный, проводил занятия по ракетной технике и отдельным системам корабля. Цель сегодняшнего упражнения – знакомство с его системами жизнеобеспечения и спускаемым аппаратом. С последним объектом вы еще не знакомы. Так что сегодня мы сделаем новый шажок вперед, раздвинем свои космические горизонты. Вступление я сделал. Теперь передаю слово Леониду Александровичу.
