Она вернулась к более стабильному политическому порядку, чем тот, что она покинула. Флавий Констанций, грозный политик, удерживавший власть над Западным двором в течение десяти лет после смерти Стилихона, не только обеспечил безопасное возвращение Плацидии от готов, но использовал их военную помощь, чтобы уничтожить варваров, вторгшихся в Испанию. Вернувшись назад в Равенну, он привез на шесте голову британского узурпатора Константина III, столь долго вызывавшего беспокойство. Он явно думал, что также получил хороший улов в виде перспективной невесты. Однако сама Плацидия явно так не считала. Когда ей предложили второй раз выйти замуж за Констанция, она неожиданно уперлась, вызвав сильное раздражение своего поклонника. Потребовалось вмешательство брата, чтобы заставить ее согласиться на нежеланный брак{903}.
Вторая свадьба Галлы Плацидии состоялась 1 января 417 года и была отпразднована с большой помпой. Но брачная гармония, которая отмечала ее союз с Атаульфом, явно отсутствовала, что следует из всех рассказов о ее жизни с Констанцием. Почему она так сопротивлялась этому браку – сложный вопрос. Некоторые предполагали затянувшуюся любовь к Атаульфу, чей энергичный характер контрастировал с описаниями Констанция как «мрачного и угрюмого» человека с выпученными глазами, длинной шеей и большой головой, который всегда пригибался к шее лошади, на которой ехал, «бросая по сторонам настороженные взгляды».
В то время как Атаульф и Плацидия выступали единым фронтом, вместе оплакивая своего младенца, когда хоронили его в серебряном гробике в часовне возле Барселоны, отношения Плацидии с Констанцием описывались как холодные и отстраненные. Его изображали все более превращающимся в угрюмого и скаредного тирана под влиянием сварливой жены, а Плацидию – как жестокую стерву. Однажды она пригрозила, что разведется с ним, если он не казнит самоуверенного бродячего фокусника по имени Либаний, который заявил, что может волшебством ликвидировать варваров, а Плацидия холодно объявила его хвастовство богохульством{904}.
Но этот брак отвечал как минимум одному из критериев, по которому римские династии оценивали брачные союзы. Он произвел двоих детей – девочку Юсту Грату Гонорию, родившуюся в 419 году, и, что самое важное, – сына и наследника, Валентиниана III, рожденного в 421 году. Рождение наследника перед лицом продолжающейся бездетности Гонория не оставляло последнему других вариантов, как только разделить 8 февраля 421 года титул Августа с Флавием Констанцием. В то же время он распространил его на свою сестру, что обеспечило Плацидии честь стать первой женщиной Западной империи со времени жены Константина Фаусты, получившей древнее звание Ливии{905}. Но эти решения были с неудовольствием встречены при дворе Феодосия II в Константинополе, возмущенном тем, что с ним не посоветовались; Константинополь отказался признать нового Августа и его семью{906}. Однако до того, как Флавий Констанций смог урегулировать свои отношения с восточными оппонентами, он неожиданно умер 2 сентября того же года, оставив Равенну без сильного руководства и ввергнув Запад в борьбу за политическую власть.
Исчезновение защиты Флавия Констанция, как бы плохи ни были их личные отношения, оставило Плацидию с сыном Валентинианом III брошенными на произвол судьбы. У нее имелись союзники, среди которых самыми лояльными были готские слуги, остававшиеся с ней с момента ее возвращения в Равенну; еще одним очевидным источником поддержки мог стать недавно назначенный
Так Плацидия оказалась на судне в море, после того как похоронила двух мужей и потеряла ребенка. Перед нею было одинокое и неопределенное будущее, которое показалось еще более неопределенным, когда во время пути разразилась буря, угрожая ее кораблю. Миниатюра в манускрипте XIV века из Равеннской библиотеки дает вид этой сцены: на темно-синем фоне коронованная Августа и ее дети, Гонория и Валентиниан III, прижимаются к своему маленькому суденышку, когда его швыряет на волнах на фоне грозного неба{908}. Позже она признавалась, что в отчаянии молилась Иоанну Евангелисту, обещая построить ему церковь, если он спасет ее с детьми в шторм. Молитва была услышана, и судно благополучно достигло берегов.
