Древние историки грязно спекулировали по поводу сексуальных предпочтений Калигулы. Шептались, что он кровосмесительствовал со всеми тремя сестрами, что Друзилла была его любимицей и что Антония однажды поймала их в одной постели в собственном доме. По факту все пользовавшиеся дурной славой римские императоры обвинялись время от времени в инцесте, это отражало сложности взаимоотношений между семейным и общественным в динамичной системе власти, поэтому следует скептически отнестись к слухам о перескакивании Калигулы из постели одной сестры в постель другой{384}. Тем не менее, когда Друзилла умерла летом 38 года, – по неизвестной причине, хотя нет указаний на то, что ее смерть произошла от неестественных причин, – она стала первой римской женщиной, которую обожествили со времени Ливии. Хотя Друзилла не получила храма своего имени, ее статую поместили в храме Венеры Прародительницы, что стало единственным примером такого благоговения перед образом женщины в Риме{385}.
Несмотря на благоприятное начало, бабушка Калигулы и две выжившие сестры не особенно долго наслаждались его благоволением. Через шесть недель после взятия им вожжей имперского управления почтенная Антония умерла – точная дата ее смерти обозначается как 1 мая 37 года в календаре, найденном на Римском форуме в 1916 году{386}. Некоторые источники говорят, что это было самоубийство, но равнодушное поведение ее внука, во время похорон удобно расположившегося в своей столовой, вызвало слухи о том, что он ускорил ее смерть дозой яда – орудием убийства, типично ассоциирующимся с женщиной. Это укрепило репутацию Калигулы как женоподобного извращенца. Судьба праха Антонии неизвестна – хотя, по всей видимости, он был помещен в семейный мавзолей{387}.
Двумя годами позднее, когда все более неустойчивое правление Калигулы совсем скатилось к хаосу, его сестры, Агриппина Младшая и Юлия Ливилла, изменили роль носительниц стандарта женского поведения на публичное изгнание – в 39 году они были обвинены своим братом в соучастии в заговоре бывшего мужа Друзиллы, Марка Лепида. Их имущество было конфисковано, их изгнали на предназначенные для ссылок острова Пандатерия и Понтия, туда, где ранее томились их мать и бабушка по материнской линии. В театральном действе извращенной мести Агриппину заставили тащить урну с пеплом казненного Лепида – по утверждению, бывшего ее любовником, и заставили снова повторить знаменитое путешествие ее матери с пеплом Германика.
Прошли еще два года, во время которых Калигула перечеркнул большую часть того хорошего, что он сделал в начале своего правления. Он напрочь рассорился с Сенатом, многие члены которого были оскорблены его безумными выходками и его деспотическим поведением, включая попытки заставить подданных поклоняться ему как живому богу. В конце концов 24 января 41 года Калигула был убит собственным охранником при поддержке Сената в обеденный перерыв во время Палатинских игр. Его жена Цезония и маленькая дочь Юлия Друзилла тоже были убиты. Цезонию зарезали – видимо, она сама подставила свою шею под нож убийцы, демонстрируя спокойную храбрость; ребенка размозжили о стену{388}.
Власть унаследовал Клавдий, имевший в имперской семье репутацию недоумка. Это стало совершенно неожиданным поворотом в истории Юлиев-Клавдиев. Калигула не назначил наследника, оставил вакуум власти, который пришлось заполнить его 50-летнему дяде, не прославившемуся ни на военной службе, ни в общественных делах, предмету насмешек всю его жизнь. Но другие взрослые кандидаты в императорской семье отсутствовали, Сенат все еще пребывал в нерешительности, не зная, что делать дальше. Поэтому дворцовая гвардия, как говорят, нашла Клавдия, спрятавшегося за занавесом во дворце, доставила в казармы преторианцев и быстро объявила его императором[12] – до того, как Сенат успел что-либо возразить{389}.
Несмотря на одобрение военных, которых он заботливо объединил значительным увеличением жалованья, Клавдий с самого начала наткнулся на препятствия, и первым было отсутствие у него поддержки Сената, который возражал против его бесцеремонной коронации. Клавдий оставался для сенаторов чужаком все тринадцать лет своего правления, опираясь вместо них на общество свободных римских граждан, которое играло ключевую роль в поддержании императорской власти весь этот период.
