Другой политически уместной реформой портретной традиции и для мужчин, и для женщин эпохи Флавиев было заигрывание с «реалистичным» стилем, возвращавшим ко временам Республики. В период Юлиев-Клавдиев портреты мужчин и женщин императорской семьи обычно демонстрировали абстрактно-моложавую внешность, даже когда объект изображения достигал старости. Но под новыми, тяжелыми и нарочитыми прическами, принятыми их наследниками Флавиями, лица женщин снова стали демонстрировать свой возраст. Один мраморный бюст женщины средних лет, обычно считающийся изображением Домиции на склоне лет и в настоящее время находящийся в музее искусств Сан-Антонио в Техасе, иллюстрирует это новое явление.[577] Ее волосы старательно свернуты в четыре куполообразных ряда туго завитых кудрей — истинное проявление искусства
Развернув портретное искусство назад, в сторону «реалистического» стиля, применявшегося в мужских портретных статуях республиканского периода, Флавии, по-видимому, надеялись обратиться к ностальгической памяти об эпохе, населенной образцами женской добродетели — такими как Корнелия, — прославившимися задолго до Агриппины Младшей и Поппеи, которые запятнали репутацию первых римских леди.[579] Но за ослепительным фасадом дворца и великолепными моральными формулами брак Домициана и Домиции являл признаки соскальзывания в самые худшие манеры Юлиев-Клавдиев.
Примерно в 83 году, через два года после восшествия мужа на престол, Домиция была обвинена в романе с актером, известным под именем Парис, — удачно ложащаяся ассоциация с мифическим Парисом, бежавшим в Трою с Еленой, женой царя Менелая. Драматический актер Парис был публично казнен, а его поклонники запуганы возможностью такой же судьбы. Домиции император дал развод.[580]
Домиция была не первой женщиной имперского дома, обличенной в связи с кем-то из людей сцены. Среди казненных по обвинению в связях с дочерью Августа, Юлией, был легкомысленный актер по имени Демосфен, а первая жена Нерона, Клавдия Октавия, была ложно обвинена в адюльтере с египетским флейтистом, чтобы отправить ее в ссылку. Казни и ссылки за адюльтер, в особенности с актерами или слугами, были классическим поводом избавиться от женщин — как правило, по политическим мотивам.[581] Однако в случае Домиции такой мотив по существующим источникам не прослеживается, но вполне правдоподобным предположением может служить ее неспособность произвести наследника.[582] Так как расплатой за прелюбодеяние стала высылка, мы можем предположить, что Домицию, как и других опозоренных римских жен, просто изгнали из города — хотя нет сведений о том, разделила ли она судьбу Юлии, Агриппины Младшей и других имперских женщин, оказавшихся в ссылке на острове Пандатерия.
На время место Домиции как ведущей леди империи было занято племянницей императора, Юлией Флавией. Теперь ей уже было около восемнадцати и она имела опыт публичного внимания. Так как ее отец, Тит, после отъезда Береники из Рима так и остался неженатым, Юлия служила образом женщины на его монете — изображенная в виде богини Геры, самой популярной ролевой модели для имперской женщины. Сохранившиеся скульптуры демонстрируют ее щегольски завитую головку с кудрями, какие носили другие знатные дамы ее поколения, но официальный портрет на монете имеет гораздо более скромную прическу, напоминающую некоторые более поздние профили Ливии, — реверанс Флавиев в сторону почитаемой первой императрицы Рима.[583]
По достижении зрелости Юлия Флавия должна была выйти замуж за своего двоюродного брата Флавия Сабина, но эта партия не состоялась — если верить записям Светония, по воле ее отца.[584] Когда Юлия Флавия была еще маленькой девочкой, Тит потребовал от младшего брата развестись с Домицией и взять взамен в жены Юлию Флавию, надеясь этим укрепить династию Флавиев. Домициан резко отверг предложение — возможно, из-за страстной любви к Домиции, хотя горький прецедент женитьбы Клавдия на своей племяннице Агриппине Младшей тоже мог быть причиной отказа.[585] После изгнания Домиции в 83 году и вступления Юлии Флавии в роль спутницы своего дяди стало неизбежным появление как раз тех сплетен, которых Домициан хотел бы избежать. Детали этой истории туманны и противоречивы, но ясно, что они жили «как муж и жена, не особо стараясь это скрывать».[586] Муж Юлии Флавии, Флавий Сабин, был казнен императором за государственную измену — и люди говорили, что Юлия теперь оказывает особое политическое влияние на дядю.[587]
