Предостережения Гровса, высказанные им на совещании, расколовшем лагерь на две части, сбывались, но от того ни Рэй, ни Максим не испытывали радости. Не зная, чем помочь оказавшимся в беде товарищам, Рэй сжал голову руками и только следил за работой Тура. Средства связи "Ойкумены" не могли отыскать пропавшие модули, поисковый зонд тщетно пытался проникнуть к поверхности планеты, его отбрасывало раз за разом в стратосферу.
Рэй Гровс с больными, побелевшими глазами шептал: "Ночь возмездия, ночь искупления..." Максим старался на него не смотреть. Северина в дальнем конце блока управления модулем занималась настройкой психоизлучателя. Оценив ситуацию, Тур приказал снять перегородку, разделяющую кабину пилота и блок управления от пассажирского отсека. Теперь экипаж модуля видел все изнутри, в том числе изображение навигаторской "Ойкумены" на большом экране. Взгляды десантников тотчас скрестились на командоре: им и тем, кто затерялся на просторах северного материка, оставалось надеяться только на его знания и мастерство, на его умение организовать работу всех ради спасения десанта.
Максим Тур посоветовал Бену Тагору перенацелить спасательный модуль и направить его в авторежиме к аванпосту Виталия Адамова и держать постоянно в поле зрения звездолета энергопитание десантного модуля. Через верхний иллюминатор он видел, что энергетический шнур, идущий от "Эмбриона", раскалился до синевы, кругом него вились электрические разряды. А ведь это было только начало, планета лишь приступила к наказанию пришельцев за ошибочный выбор поведения.
Наконец Анна и Вито передали контейнеры и поднялись сами. Теперь предстояло позаботиться о собственном спасении.
Ярко-желтые отсветы электроразрядов метались по внутренним стенам. Тур решил отвлечь Гровса от переживаний и поручил ему пилотирование. Рэй взялся за дело бледный и напряженный: модуль пошел по шнуру в высоту, сокращая расстояние до "Ойкумены". Но никто не думал о возвращении на звездолет, надеясь на скорое прибытие в район бывшего лагеря землян транспортов с дальних НИПов.
Никто из них и предполагать не мог, что мощности десантного модуля, подключенного к "Эмбриону", может не хватить для освобождения от объятий Рая. А обстановка вокруг них менялась с быстротой, недоступной человеческой реакции. Глаз успевал выхватывать только наиболее крупные сдвиги.
Звездное небо скрылось за тяжелой завесой черных грозовых туч, до того невиданных в Раю. Серое мертвенное сияние, меняя насыщенность, достигло и поверхности планеты. Там нельзя было обнаружить и остатков сооружений, построенных землянами. Почва вздыбилась, из трещин струилась пылающая красная магма. Стонущий гул устремлялся вверх, отражался от непроницаемой пелены облаков, потрясал модуль и замерших внутри него людей сталкивающимися ударами. Звукоизоляция не выдерживала.
Рай наступал на землян, оборачиваясь адом. Тур не сомневался: предстоит серьезная схватка за выживание, никому из них не приходилось испытывать ничего подобного.
Потребовав от дежурной смены "Ойкумены" непрерывного слежения за состоянием энергошнура и постоянного анализа масштабов разгула стихии над всем северным материком, Тур попросил указать ему возможный коридор выхода из-под грозового покрывала. Нужно было спешить, вот-вот под ними откроются врата ада и тогда, замкнутые между молотом Зевса и наковальней Гефеста, они окажутся на краю гибели. Ему стало ясно, что резервов десантного модуля недостаточно.
Связь с Адамовым держала уже только "Ойкумена", но у Виталия по-прежнему было относительно спокойно. Елена только что посадила свою машину и они вдвоем ожидали спасательный челнок со звездолета. Ни о каком передвижении в сторону уничтоженного лагеря для них и речи не было.
Бен Тагор сообщил: атмосферные вихри, гулявшие по различным районам северного материка, сконцентрировались в тесном пространстве у бывшего лагеря. Над остальной поверхностью планеты царила прежняя безмятежность. Окончательно стало ясно: на планете господствовали не слепые силы природы, а чья-то целенаправленная злая воля.
Тур встретился со взглядом Гровса: глаза Рэя пылали огнем обреченности, вины и ярости. Кожа так оттянула рельеф его лица, что оно казалось маской, натянутой на голый череп. Максим прочел в его глазах то, в чем не мог признаться самому себе: шансы на спасение людей, свернувших свои наблюдательные пункты и направившихся к ним, равны нулю. Ночь возмездия поглотила их бесследно. А если бы он, Максим Тур, не дал им приказа на возвращение и предоставил их самим себе? Видимо, Гровс прочел этот вопрос на лице Тура, - он с трудом разлепил белые нитки губ, покачал головой в стороны и прошептал несколько слов. Усиленные контактором, они сквозь непрерывный гул и грохот долетели до ушей Тура.
- ...Не думай... Все бесполезно. Мы обречены. Спастись можно было только вчера. Я не услышал Вито...
