Затем я ощутил послание от пауков — они приблизились к цели настолько близко, насколько смогли, и там застряли. Жаль — я надеялся, что от них защита демона работать не будет. Не вышло.
«Ирдан» наблюдал за мной молча, со все той же раздражающей улыбкой — довольной и самоуверенной. Словно сейчас, когда я был ранен, делать что-то еще ему не требовалось.
— Что это за меч? — спросил я сквозь зубы. Боли не было, но левая рука онемела почти полностью. Я чувствовал лишь пальцы и часть ладони.
— Подарок от ледяных сидхэ, — отозвался он небрежно. — Меч, созданный из мертвой воды. Даже малая рана от него убивает так же уверенно, как удар в сердце.
Какая «отличная» новость…
Левую руку я, кстати, перестал ощущать полностью.
Похоже, инициация действительно хорошо защищала от перерождения. Даже слишком хорошо, потому что, несмотря на снятый нихарн, несмотря на демоническую скверну, волнами исходящую от «Ирдана», я все еще оставался полностью человеком. Таким, наверное, и умру.
Страшно не было. Скорее, обидно — столько всего не узнал, не успел, не сделал…
Тень «Ирдана», совсем недавно показавшаяся мне слишком длинной и слишком черной, стала еще чернее, а потом начала расползаться вширь, будто демон, ее отбрасывавший, превратился в огромного толстяка.
Кащи придумал что-то новое?
Тень запузырилась, будто была не тенью, а мыльной жидкостью, потом вздыбилась горбом и прорвалась сотнями мелких черных существ, напоминавших летающих ящериц. Все это происходило абсолютно бесшумно, но «Ирдан» моментально развернулся к ним — поймать его врасплох было, похоже, невозможно.
На Кащи они совсем не походили — хотя бы потому, что я никогда не видел его распадавшимся на независимо действующие части.
Ящерицы сперва заметались в воздухе, но уже через пару мгновений их бестолковое движение изменилось. Существа перестроились в острый клин и разом метнулись к «Ирдану». Он в ответ вскинул меч лезвием вверх, и с ясного неба в острие ударила ветвистая молния. Задержалась на нем, и сам меч засиял тем же нестерпимым светом, что и она. И только потом «Ирдан» направил пылающий меч на теневых тварей.
«Злой свет» — вспомнилось мне. Именно из-за него, по словам Кащи, погиб его предыдущий человек и от «злого света» сбежал он сам.
Но эти теневые твари не побежали. Треть их исчезла в первой же вспышке, но остальные будто бы ничего не заметили, будто бы у них не существовало инстинкта самосохранения, только инстинкт охотника. Все твари, сколько их осталось, облепили «Ирдана»…
Хромая, я сделал несколько шагов вперед, к демону. Хромал я потому, что яд ледяного меча начал распространяться в левую ногу — похоже, он двигался сверху вниз. И хорошо, что так. Поднимись он выше и коснись сердца, это была бы моментальная смерть.
Новая вспышка молнии — и половина оставшихся мелких тварей перестала существовать. Но я успел заметить, что лицо и руки «Ирдана» теперь покрывали пятна, от которых чернота паутиной расползалась дальше.
Еще одна вспышка ледяного меча — и я ударил, не дожидаясь, пока оставшиеся твари тоже исчезнут. Ощутил защиту, но в этот раз мой меч прошел сквозь в нее и вонзился в тело демона.
Время будто остановилось, и я своим новым зрением увидел, как легкий туман, постоянно исходивший от «Ирдана», усилился, увидел, что ярче всего он был в месте нанесенной мною раны. Та самая демоническая скверна. Следующие мысли промелькнули у меня в голове даже не полноценными размышлениями, а какими-то обрывками. Мысль о том, что я умираю, и умру, если только не стану вновь амраном, ведь только это даст мне шанс побороть яд. Мысль о том, что для такого превращения нужна демоническая скверна. И последняя мысль — что я должен забрать ее у «Ирдана».
И я потянул ее в себя. Точно так, как я делал это своей магией, когда забирал воду. Мои невидимые конечности, отчего-то опять появившиеся перед мысленным взором в виде щупалец, покрылись бессчетными воронками, и все они жадно втягивали демоническую скверну.
Ощущение безвременья, во время которого я успел это все подумать и начать действовать, схлынуло, но «Ирдан» больше не шевелился, так и застыв в середине движения. Только глаза у него жили — расширившиеся от изумления, непонимающие. Наверное, людям не полагалось забирать у демонов демоническую скверну. И, наверное, этот процесс, которому не полагалось существовать, превращал демонов в живые статуи.
Я представления не имел, сколько скверны мне нужно для перерождения, поэтому вытянул все, что смог — и тело демона не выдержало. Сперва по его коже расползлась черная паутинистая сеть, а потом вся плоть начала высыхать и осыпаться. Несколько мгновений — и на снегу лежала скомканная куча одежды, из-под которой виднелись кости скелета.
Я перевел взгляд с останков «Ирдана» на свое оружие и недоуменно моргнул — оно дымилось. Скверну я тянул в себя через меч, и, похоже, бесследно это не прошло.
