В самой гостинице мне понравилось, и быстро стало понятно, почему именно ее выбрал Дорес. Тут было очень чисто, очень уютно, и запахи еды в воздухе оказались на редкость аппетитными. Дорес оказался не единственным, оценившим достоинства этого места — почти все столы в обеденном зале были заняты, и, судя по количеству людей, поднимающимся и спускающимся по лестнице, избытка пустых комнат тут тоже не было.
С некоторым трудом найдя свободное место — в итоге нас великодушно пустили за свой стол несколько женщин из гильдии Вычитателей, вплотную сдвинувшись на скамейке, — мы смогли, наконец, сделать заказ.
— Надеюсь, в Академии нас будут кормить не хуже, — пробормотал Кастиан после первой же ложки густого наваристого супа и торопливо зачерпнул снова. Я не ответил, провожая взглядом разносчика, который и принес заказ.
Наши соседки заметили.
— Что, знакомец ваш?
— Знакомец? Нет-нет. Просто я никогда раньше не видел таких ужасных шрамов.
Правильнее сказать, я раньше не видел вообще никаких шрамов — кожа у всех встреченных мною людей была гладкой, и если чем-то и портилась, то только возникшими от возраста морщинами. Но этот парень выглядел так, будто кто-то разодрал ему половину лица, чудом не задев глаз, а потом зашил рану — очень коряво и самой грубой дратвой, какая нашлась.
Гильдийки на мои слова закивали.
— Да-да, на беднягу страшно смотреть, — сказала одна из них. — Чудо, что с таким уродством он смог найти хоть какую-то работу.
— Не чудо, а доброе сердце нашей Золи, — поправила ее другая. — Она всегда подбирала потеряшек.
—
Оказалось, что хозяйку гостиницы на самом деле звали Изольдой, но некогда она тоже состояла в гильдии Вычитателей, отсюда пошло как знакомство, так и детская форма имени.
— Разве из гильдий уходят? — упоминание о «некогда состояла» показалось мне странным.
Женщины, в свою очередь, удивились моему удивлению.
— Конечно, уходят. Некоторые, бывает, сменят до десятка гильдий, пока не найдут свое призвание, — объяснила одна из них.
Что ж, пожалуй, это было лучше, чем пожизненная привязь к кланам, которые отнюдь не всегда хорошо обходились со своими людьми — тут мне сразу вспомнились Кора и ее брат.
— Но разве у гильдий нет секретов? И они вот так просто позволят уйти тому, кто обо всем узнал?
— Уходят обычно в ранге учеников и подмастерьев, — отозвалась гильдийка. — Чтобы уже мастер уходил — я такого даже и не припомню. Ну а в секретах ничего страшного нет — уходишь, значит, даешь нерушимую клятву, что никому о них не расскажешь и что в собственной жизни будешь использовать только то, что открыто всем внешникам.
— Разумно, — сказал я с искренним одобрением. Подход гильдийцев к жизни мне определенно нравился.
Женщины уже ушли, а мы заканчивали ужинать, когда в дверях появился Дорес и сразу направился к нам. Собственно, я ожидал, что сейчас мы поднимемся в комнаты, заберем свои вещи, которые до того были в седельных сумках, попрощаемся и двинемся назад к Академии, но вместо того он отвел нас в небольшую обеденную комнату — без окон, зато с рунами от подслушивания, выгравированными чуть ли не на каждой подходящей поверхности.
А еще в этой комнате обнаружилась та самая Изольда, о которой упоминали гильдийки. Невысокая, пухленькая, лет тридцати пяти на вид, с добрым круглым румяным лицом, с полногубым ртом, одинаково готовым как расплыться в улыбке, так и беззлобно заворчать на отлынивающих слуг или непослушных детей, она выглядела такой безобидной и уютной, что хотелось немедленно рассказать ей обо всех своих бедах и горестях и попросить совета. И верилось, что она обязательно такой совет даст — если и не самый мудрый и полезный, то как минимум такой же добрый и уютный, как она сама.
Пожалуй, имя Золя подходило ей больше, чем взрослая версия.
Дорес дождался, пока она жестом не активировала руны, и только потом коротко и четко объяснил нам, что данная гостиница на самом деле принадлежит клану аль-Ифрит, и что ее хозяйка, якобы унаследовавшая деньги на покупку от своего покойного мужа, на самом деле тоже работает на клан.
Маску вежливого внимания я удержал на лице с трудом — слишком сильным оказалось удивление. Безобидная и уютная, да?
— Это первое место и первый человек, к которому вы должны обратиться в случае любой серьезной проблемы, а также если вам понадобится передать послания домой. Вы, конечно, можете посылать письма через точки воздуха, но имейте в виду, что все они просматриваются людьми из имперских канцелярий, так что в них можно писать только самые невинные вещи. У Изольды есть возможность связаться с нами так, чтобы избежать ненужных глаз.
У меня в памяти всплыли те донесения, которые однажды дала мне прочитать Амана, письма от шпионов, подписанные лишь номерами. Интересно, эта Изольда тоже была из них и отправляла послания под именами какого-нибудь Пятого или Семнадцатого?
И насколько фальшивой были эти ее доброта и безобидность?
Пожалуй, именно стремление понять, до какой степени неверно я считал ее характер, заставило меня задать вопрос о юноше со шрамом в пол-лица.
