Народа было много, очень разного по форме, размерам и расцветкам — это сбивало с толку. Не сразу удалось понять, что в кажущемся хаосе всё-таки есть какая-то система. На дорогах смешивались улитки и копытные, птицы и люди, но если приглядеться... Одни ряды шли быстрее, другие — медленнее, тут передвигались существа моего размера, а чуть дальше — гиганты. Не знаю, откуда у опекуна столько терпения, но сидели на террасе мы долго. Чем больше я смотрела, тем яснее становилось, что система не просто есть — она очень чёткая. При этом разумные существа разделяются как по размерам, так и по скорости передвижения. На каждом из путей часто встречаются пятачки безопасности, эдакие места отдыха. Я так и не поняла, чем они отличаются от остальной дороги, но именно там некоторые существа останавливались, садились или ложились — и при этом не задерживали остальных.
— Ну что, сможешь определить части улицы, по которым тебе предпочтительно ходить?
— Вот те, — указала я. — Только я всё равно не понимаю, как их отличить от других, кроме как по размеру и скорости передвижения людей. И почему предпочтительно? Разве по чужим дорожкам ходить не запрещено?
— Со временем научишься. И да, передвигаться по дорожкам для других существ не запрещено, — Шас улыбнулся. — Но есть обычай — ходить по соответствующей твоим параметрам дорожке.
— В чём отличие? — поинтересовалась я, вспоминая, что опекун уже говорил что-то об обычаях. Но только мельком.
Мужчина внимательно посмотрел вниз. Я проследила за его взглядом и прямо под нами увидела нарушителя. Существо, похожее на крупную рысь, находилось на дорожке для пешеходов с крысу размером. Отступив обратно, кошкообразный разумный вежливо извинился перед пострадавшим. Перешёл на пятачок отдыха и сел.
— У нас, в Тартаре, различают законы, правила и обычаи, — тихо сказал Шас. — За несоблюдение законов человека ждёт преследование государственных служб. Если кто-то не соблюдает правила — то это на его совести. А если нарушает обычаи — то они перестают на него распространяться.
Мохнатый нарушитель встал и задумчиво направился по своей дороге. Но, уже через десяток метров оступился и вновь оказался на территории мелких. Да, можно было бы предположить, что это случайность, если бы пострадавший от его действий разумный не был похож на предыдущего. В ответ на возмущённый крик кот отступил, извинился и понуро вернулся на пятачок. Но как только жертва скрылась в здании, виновато опущенные уши встрепенулись, а взгляд стал сосредоточенным.
Я заставила себя вернуться к обсуждаемому вопросу.
— С законами вроде более менее ясно, а вот с правилами и обычаями всё равно не понимаю.
— Смотри, — Шас указал вниз.
Кошкообразный продолжал забавляться: «случайно, глубоко задумавшись» переходил на предназначенную для мелких пешеходов дорожку, отдавливая лапы или хвосты мелким белкоподобным разумным грызунам, а потом церемонно извинялся. Честно говоря, наблюдать за ним было противно.
— Его надо остановить, — заявила я и тут же вспомнила, что могу ненароком влезть в чужой монастырь со своим уставом, и уточнила: — Ведь надо же?
— Смотри, — спокойно повторил Шас. — Нет такого закона, который бы запрещал ходить по дорожкам, не предназначенным для твоих характеристик. Но есть обычай.
Через несколько минут, когда кот поджидал очередную жертву, с полосы для гигантов в его сторону резко устремилась некое чешуйчатое чудовище. Вроде и не похоже на дракона, а вызывает именно такие ассоциации.
Кот страшно закричал. Гигант потоптался и отступил обратно на свою дорожку.
— Прости, я случайно, задумался.
В удивительно мягком голосе чудовища мне послышалась издёвка.
Кот не мог встать: похоже, ему сломали обе ноги. Подвывая, он отполз в сторону, на «островок отдыха», прочь от безразлично продолжающих свой путь пешеходов.
Я взглянула на Шаса:
— Ты знал!
Опекун кивнул.
— Но ведь он никому не ломал ноги, хотя и вёл себя мерзко. Да и вообще, ты сам говорил, что это даже не запрещено...
— Есть обычаи. Если ты не будешь соблюдать обычаи, то их не станут соблюдать и по отношению к тебе, — безразлично заметил Шас. — Нет гарантии, что кот не навредил кому-то из своих жертв... а даже если действительно так — это не важно. Ему просто не повезло: «оступиться» могло и существо меньшего размера, тогда переломов бы не было. И не надо начинать про честность или справедливость. Если кто-то не следует обычаю, по отношению к нему обычай тоже не выполняется. Надеюсь, посмотрев на эту ситуацию, ты лучше запомнишь этот принцип. Наш принцип, тартарский.
Я резко вздохнула и невольно сжала кулаки.
— Ладно, предположим, что такой обычай есть. Но тогда, — я резко кивнула на пострадавшего кошкообразного. — Тогда получается, что чем мельче существо, тем опаснее ему нарушать. А тот гигант запросто может ходить по чужим дорожкам — ведь его-то пойди раздави!
Опекун посмотрел на меня с сочувствием.
