— Ты ошибаешься. Не забывай — ты в Тартаре. А мы, тартарцы, очень вредные и изобретательные существа. Так что даже самому крупному нарушителю обычаев не поздоровится. Скажу больше. Чем крупнее нарушитель, тем хуже ему придётся. Такие, как этот, почти никогда не погибают, если ступят на чужую дорожку. А вот гиганты...
— Но ведь всё было бы иначе, если бы кот оступился случайно? — в голосе невольно проскользнула надежда.
— Намерения не столь важны. Обычай перестаёт действовать по отношению к нарушителю.
Я сглотнула и снова перевела взгляд на жертву гиганта.
— А помощь пострадавшим у вас тоже не принято оказывать?
— Если человек хочет помощи, он должен явно это обозначить. Для этого существуют все возможности. В его паспорте не сказано, что он желает получить медицинскую помощь в такой ситуации. А значит — это только его дело.
— Но...
— Захочет — вызовет транспорт и отправится в больницу, — жёстко перебил меня Шас. — Захочет — может остаться там, мешать ему никто не будет. Это закон.
— Закон, что нельзя оказывать помощь? — горько спросила я.
— Закон в том, что каждый человек свободен сам решать свою судьбу. И если он не позаботился о том, чтобы указать в паспорте своё желание получить помощь — это его выбор. Идём.
Мы спустились с балкона и влились в толпу.
— Он мог не знать, — совсем тихо заметила я. Даже несмотря на то, кто кошкообразный разумный нарушил обычай, мне было его жаль. Ведь все его жертвы уходили на своих ногах. Да и... — Я вот, например, тоже не знаю.
Удивительно, но Шас услышал даже то, что было сказано себе под нос.
— Ты пока принадлежишь мне. И, естественно, я указал, что в случае надобности, ты желаешь получить помощь.
Я промолчала. Во-первых, потому, что снова растерялась: одно дело смотреть на толпы народу сверху, а совсем другое — когда жуткие гиганты (которые могут случайно или нарочно оступиться) идут всего в паре метров. А во-вторых, мне было просто нечего сказать.
Тартар сразу по прибытию нанёс первый удар. Да ещё какой. Когда из пассажирского транспорта выносят трупы — это нормально. Если часть прибывшего народа серьёзно больна, а может, и умирает, при том, что во время посадки ничего такого не было, — это тоже в порядке вещей. А нарушить обычай можно и случайно — например, оступившись или споткнувшись. И за это человеку тоже могут переломать ноги. А потом бросить погибать на дороге — просто потому, что он что-то там не указал.
Это действительно Тартар. Во всех смыслах этого слова.
Вечер 21 июня – 16 августа 617132 года от Стабилизации
Как вскоре выяснилось, рядом с аэропортом народа собралось больше всего. Чем дальше мы отходили, тем проще становилось двигаться: уменьшалась толпа и улучшался обзор. Наконец Шас свернул в одну из уходящих под землю дорог... кстати, не первую встреченную, но очень похожую на предыдущие. В том числе, и висящей над ней символикой. Из-за этого у меня даже возникли нехорошие подозрения.
— Да, специально, — ничуть не смутившись, подтвердил их опекун. — Я противник постепенного знакомства с Тартаром. Лучше погрузиться в новый мир сразу, чтобы отсечь лишнюю самоуверенность. Так повышаются шансы выжить... и действительно приспособиться. Да и на глупости тебя меньше потянет.
Под землёй проходило метро, несколько автомобильных магистралей и множество пешеходных дорог. За те несколько минут, пока мы ждали подземную электричку, я успела немного прийти в себя и подивиться на оригинальное объявление: «Не рекомендуется передвигаться по путям медленнее поезда». Заметив моё внимание, Шас не преминул прокомментировать:
— Кстати, вот наглядный пример правил. Никто не запрещает спускаться или ходить там, где ездит транспорт, но никто и не станет отвечать за твою безопасность.
Я кивнула: объяснение оказалось на удивление очевидным. Но потом поинтересовалась:
— С поездом ничего не случится от столкновения?
В этот момент подошла электричка, и необходимость в ответе пропала. Мы зашли, поезд тронулся, но я всё ещё не могла отойти от впечатления, которое произвел первый вагон или то, что его заменяло. Он сильно отличался от остальных, был бронированным, заострённым, ощерился острым лезвием, благодаря чему, на высокой скорости, наверняка запросто способен перерубить не то что чьё-то тело, но и вязанку из нескольких брёвен. Как всё-таки мало тут стоит человеческая жизнь...
