— В субботу вечером Бэй ходила на свою первую хеллоуинскую дискотеку, — сказала Клер. — Нарядившись бабушкой Мэри. Она надела одно из старых бабушкиных платьев с пикника фей. Мы нашли старые фотографии. Бэй, не сбегаешь за ними?
Бэй молча вышла из комнаты и двинулась по лестнице на второй этаж.
— Что с ней такое? — своим громким шепотом, который на самом деле совсем не походил на шепот, поинтересовалась Эванель, наклонившись к Клер.
Та обернулась, чтобы убедиться, что Бэй уже поднялась, и только потом ответила:
— Она влюблена, а ее мама этим недовольна.
— Но почему?
— Потому что это Джош Мэттисон.
— Ого! — воскликнула Эванель. — Он красавчик, да. Но для нее это очень некстати. Мэттисоны с Уэверли никогда не были хорошей комбинацией.
— Знаю, — печальным тоном отозвалась Клер.
Тут спустилась Бэй с коробкой из-под обуви. Коробку она отдала Клер, а сама вернулась к окну.
— А я их помню, — заявила Эванель, когда они с Клер принялись просматривать содержимое коробки. — Ваша бабушка была такая хорошенькая. Все эти мужчины были без ума от нее. Это квартиранты. У нее был лист ожидания длиной в милю.
При виде одной фотографии Эванель заколебалась. Вытащила ее и поднесла к глазам.
— О, Карл. Не думала, что когда-нибудь еще его увижу.
— Кто он такой?
Эванель прищелкнула вставными зубами:
— Он твой дед. А ты разве не знала? Мэри выставила его, когда была беременна вашей мамой, изменщика несчастного. После этого она уже никогда больше не была прежней. Он ее изменил.
— Изменил ее? Как?
Клер взяла снимок из рук Эванель и взглянула на него. Карл стоял у калитки, ведущей в сад. У его ног лежали яблоки, как будто яблоня забрасывала его ими. На лице его играла улыбка, руки он прятал в карманах полосатого костюма. Вид у него был щегольский и слегка самодовольный. Сколько раз за эти годы Клер видела эту фотографию, вечно натыкаясь на коробку в поисках чего-то другого, она и сказать не могла.
— Таким, как мы с тобой, этого никогда не понять, — отозвалась Эванель. — Мы с первого взгляда влюбились в своих суженых. А женщины с разбитыми сердцами, они изменяются.
Эванель сделала несколько глубоких вдохов из шланга, который висел у нее под носом. Лицо ее приняло слегка встревоженное выражение, как в последнее время бывало с ней всегда, когда она полагала, что уже слишком долго находится вне дома и у нее может закончиться запас кислорода.
— Мне пора домой. Фред? — дребезжащим голосом позвала она.
Тот в несколько шагов очутился в гостиной, как будто поджидал где-то поблизости.
— Я здесь.
— Ну как, этот парнишка научил тебя чему-нибудь дельному? — поинтересовалась Эванель, поднимаясь с дивана.
Фред забрал у нее сумку с кислородным аппаратом.
— Эванель, я на сорок лет его старше.
— Я просто хочу сказать, что тебе нужна практика.
Клер отложила фотографии и лопатку в сторону, и они с Фредом повели пожилую даму к выходу. Воздух, когда они вышли на крыльцо, был терпким и прохладным, как лаймовое мороженое. Все трое остановились, точно кто-то хорошенько их тряханул, чтобы взбодрить.
— Холодает, — заметила Эванель, кутаясь в свое мохнатое черное пальто. — Скоро ударят первые заморозки.
— В субботу, если верить альманаху, — сказала Клер. — На Хеллоуин. Я каждый день хожу взглянуть на яблоню. Думаю, она уже практически готова.
— Будешь устраивать вечеринку? — спросила Эванель.
— Конечно.
— Жду не дождусь. Знаешь, мне в этом году как-то немного не по себе. — Эванель поежилась. — Даже и не знаю почему. У тебя не было нежданных гостей?
— Нет. А что?
— Осенние ветры приносят с собой незнакомцев. Мой папа всегда так говорил. Он был не из Уэверли. Он был из Нугетов. Нугеты знают толк в погоде, — сказала Эванель, пока Клер с Фредом помогали ей спуститься с крыльца и сесть в «бьюик» Фреда, припаркованный на обочине.
— Она меня беспокоит, — признался Фред, едва они усадили ее в машину и закрыли дверцу.
— Я вижу, — сказала Клер, обхватывая плечи руками, чтобы не замерзнуть. — Она потихоньку сдает. Но для восьмидесяти девяти лет все равно держится молодцом.
— Не представляю, как я буду без нее, — произнес Фред задумчиво. — У меня такое чувство, что я уже по ней скучаю.
Клер помахала им на прощание и, дождавшись, пока машина окончательно не исчезнет из вида, вернулась в дом. Бэй, которая все это время так и простояла у окна, двинулась следом за ней на кухню.
— Это все из-за парня, — объявил Бастер, когда они вошли.
Клер посмотрела на Бэй, которая только что вымыла руки и теперь надевала одноразовые полиэтиленовые перчатки, чтобы раскладывать застывшие леденцы по банкам.
— Ты ему рассказала? — изумленно спросила она племянницу.
— Ей не нужно ничего рассказывать, — покачал головой Бастер. — Я всегда знаю, когда дело в парне.
— Помнишь того старика в сером костюме, которого я видела несколько дней назад? — спросила Бэй, поспешно меняя тему. — Я только что снова его видела, когда стояла у окна.
Мистер Залер?
