— Я помню, как горевал дед, когда умерла бабушка. Много недель подряд он не вставал с постели. Когда наконец однажды утром он все-таки вышел к завтраку, то оказалось, он так похудел, что стал буквально прозрачным. Он сел за кухонный стол и сказал: «Ничто и никогда уже не будет как прежде, потому что ее больше нет».
Сидни повернулась и взглянула на его темный силуэт.
— Вот откуда я узнал, откуда всегда знал: потерять то, что имеешь, хуже, чем не получить чего-то нового. Мой мир — это ты, Сидни.
Она улыбнулась и почувствовала, как стягивают кожу слезы, стынущие на щеках.
Ее рука соскользнула с подлокотника кресла и повисла в воздухе между ними. И, как будто все это было тщательно срежиссировано, Генри потянулся и взял ее руку в свою.
И каким образом ты узнаёшь, где чье место? — спросил ее Джош, когда в среду после уроков они сидели на ступеньках школы. Он чистил апельсин, и в воздухе висело облачко крохотных душистых капель.
Бэй пожала плечами:
— Просто знаю.
— Значит, если я укажу тебе на какого-нибудь человека — на кого угодно, — ты сможешь сказать мне, где его место? — Джош кивнул на рыжеволосого юнца, который сидел на футляре с тромбоном на тротуаре в ожидании вечернего автобуса. — Тим Браун!
Бэй рассмеялась:
— Нет, так это не работает.
— Тогда как это работает?
— Я не знаю. Это просто появляется у меня в голове. В третьем классе я однажды пришла в гости к моей подруге Кеннеди, и ее мама велела ей сначала разложить выстиранное белье, а уж потом идти играть. Пока Кеннеди препиралась с мамой, я просто взяла полотенца и отнесла на второй этаж, в шкаф. Я знала, что их место там. В общем, из гостей меня тогда очень быстро попросили, — сухо сказала Бэй. — С людьми я иногда знаю, где они должны находиться или с кем. Иногда у меня в голове возникает очень отчетливая картинка. К примеру, место Дакоты Олсен — в Принстоне. Хлоп! — и я это знаю. — Бэй щелкнула пальцами. — А с Тимом Брауном я ничего такого не вижу. Проще сказать, где какому-то человеку не место, потому что это вызывает такое тревожное ощущение, как бывает, когда теряешь равновесие и вот-вот упадешь.
— Это просто потрясающе! — восхитился Джош, складывая апельсиновую кожуру аккуратной горкой рядом на ступеньке и разламывая апельсин пополам.
Одну половинку он протянул Бэй, и она приняла ее с таким благоговением, как будто это было золото.
— Я такая родилась. Это просто часть моей личности.
— А ты знаешь, где мое место? В чем мое предназначение?
Она ответила не сразу. Так вот зачем он пришел?
— Нет.
— Вот и я не знаю. И знаешь что? Приятно ради разнообразия поговорить с человеком, у которого нет четкого мнения о том, в какой колледж я должен идти учиться и куда пойти работать, когда окончу.
— У меня нет ответов, которые ты ищешь.
Уже были такие, кто пытался подружиться с ней в надежде на то, что она откроет им будущее, ну или что там, по их мнению, она знала. Но все они неизменно уходили, разочарованные.
— Ничего страшного, — сказал Джош. — Думаю, мне все равно придется искать их самостоятельно. А знаешь, я тебе завидую. Тому, что ты живешь в ладу с собой.
Бэй покачала головой:
— Я вовсе не живу в ладу с собой.
— Разве?
— Я знаю, где мое место, вот и все.
— А это не значит быть в ладу с самим собой?
— Наверное, значит. Но, как заметил мой друг Фин, я не единственная, кто живет в моем мире, и я не могу убедить всех и каждого в том, где их место. Я не могу заставить людей верить в то, во что они не хотят верить. И это мешает мне жить спокойно. — Она посмотрела на половинку апельсина у себя в руках. — Не должно. Но мешает.
Джош какое-то время обдумывал ее слова, видимо вспомнив ее записку. Потом наконец кивнул и отправил в рот апельсиновую дольку. Это было так странно и интимно — делить с ним еду.
— Ты поблагодарила Фина от моего имени? — спросил Джош.
— Нет еще. Мы с ним видимся только на автобусной остановке, а в последнее время в школу меня отвозит мама. А за что ты его благодаришь?
Она доела свою половинку апельсина и вытерла ладони о джинсы.
— Так ты видео-то посмотрела?
— Пока нет.
— Посмотри, и сама все поймешь. — К остановке начали подходить вечерние автобусы. — Я так понимаю, предлагать тебя подвезти не стоит?
— Спасибо, не нужно.
Она поднялась и подхватила свой рюкзак.
— Я завтра не приду, — предупредил ее Джош, сунув в рот последнюю дольку своей половинки апельсина и подобрав со ступеньки шкурки. — У меня после уроков собрание ученического совета.
— Ничего страшного, — сказала она, щурясь от бьющего в глаза солнца. — Должна признаться, я вообще не очень понимаю, что ты здесь делаешь.
— Я же сказал, мне нравится с тобой болтать. Не знаю, почему я так долго тянул. — Он поднялся. — Не хочешь заглянуть вечером ко мне в гости? Мои родители сейчас в отъезде, но дома будет наша экономка Джоанна.
Бэй вспомнила, как на прошлой неделе пробиралась через лес только ради того, чтобы посмотреть, как он веселится у себя во дворе со своими друзьями. Ей в их компанию никогда не вписаться.
— Я не настолько хорошо знаю твоих друзей.
