Книга «Преступный человек» ждала его в чемодане. Де Пальма предусмотрительно положил ее в пластмассовый пакет. Отнести ее в лабораторию научно-технического отдела? — подумал он, но анализы могут занять несколько дней и не дать ничего интересного. Барон вынул книгу из защитной оболочки и открыл ее концом бумажного обрезка. Под обложкой — ни надписи, ни посвящения. Издание 1902 года — несомненно, первый перевод на французский язык. Много лет назад де Пальма прочитал эту книгу — просто из любопытства.
Ломброзо был человеком другого века. В то время много говорили об антропологии преступности. Этим какое-то время занимался Дарвин. А также Морель [63]. Повсюду говорили об атавизме и френологии.
Ломброзо, итальянский врач, обследовал 5907 живых нарушителей закона и 383 черепа преступников. Он обнаружил, что у некоторых убийц особенно сильно развита затылочная ямка черепа. Позже он описал пять типов преступников — прирожденный преступник, душевнобольной, преступник по страсти, случайный преступник и привычный преступник. Ломброзо признал, что в трех последних случаях играют роль общественные условия, но о первых двух случаях, гораздо более опасных, он твердо заявил: это атавизм.
Де Пальма листал страницы одну за другой, следя за тем, чтобы не оставить следов на бумаге. Книга не помогла ему узнать ничего нового об Отране. Ни одного подчеркнутого параграфа, ни одной закладки на месте, которое нужно прочесть. И тут в его уме стал возникать мостик, который можно было перебросить к этой книге. Де Пальма открыл старый шкаф, где хранил все тетради с записями, которыми пользовался за годы работы в розыске. Среди них он легко нашел ту, в которой сделал несколько комментариев по поводу «Преступного человека» в то время, когда читал эту книгу.
О своих впечатлениях от прочитанного он написал очень мало. Несколько слов были выделены красным цветом:
Эти два автора были полной противоположностью Ломброзо. Они утверждали, что при изучении преступности определяющими являются социальные факторы. Барон отметил в уме, что среди исследований на эту тему были невероятно смешные и нелепые сочинения, но были и серьезные научные работы.
В шестидесятых годах исследователи пытались доказать, что одним из элементов того, что они называли благоприятной биологической почвой для преступлений, была аномалия формы черепа. В хромосомах, двадцать три пары которых содержит клетка, могли возникнуть нарушения, схожие с теми, которые приводят к болезни Дауна. Многие английские, американские и французские биологи работали в охраняемых отделениях психиатрических больниц. Они заметили, что среди опасных преступников люди с этим ненормальным типом черепа встречаются гораздо чаще, чем среди остальной части общества. Среди преступников таких было один или два на сто человек, среди остальных всего один или два на тысячу.
Среди тех, кто окружал Отрана, единственным человеком, который мог интересоваться такими исследованиями, был доктор Кайоль.
— Сегодня днем мне придется уйти по делу, — сказал де Пальма Еве.
— Куда?
— В больницу имени Эдуарда Тулуза.
— Будешь искать новый призрак?
— Вот именно.
— Я хочу видеть все, что он оставил здесь! — потребовал де Пальма и выставил перед собой свое трехцветное удостоверение — талисман, открывающий все двери.
Секретарша доктора Кайоля тяжело вздохнула, оторвалась от вращающегося стула и сняла с доски ключи от кабинета Кайоля.
— Здесь нет ничего важного, — предупредила она, стуча каблучками по белым плиткам пола.
— Мы ищем понемногу во всех направлениях: это сложное расследование, — объяснил де Пальма.
Секретарша резким движением открыла дверь и остановилась на пороге.
— Оставляю вас одного искать то, что вам нужно. Мне нельзя уходить слишком далеко от моего поста, — сказала она.
Де Пальма стал выдвигать один за другим ящики рабочего стола. Он нашел стетоскоп, коробку хирургических перчаток, различные медицинские приспособления и вперемешку с ними — ручки и листки для записей с клеевым краем.
— Доктор был не слишком аккуратным!
Содержимое шкафа должно было оказаться интереснее. Де Пальме пришлось просить ключи от него у секретарши. Значит, никто не прикасался к тому, что было в шкафу, даже Отран. На нижних полках были сложены в беспорядке сочинения по медицине. На двух верхних лежали исследования, посвященные обрядам изгнаниям злого духа из человека, шаманизму и таким вещам, как магнетизм, некоторые были отпечатаны на машинке. На обложках встречались имена предшественников Кайоля в психиатрии, в том числе Месмера. Что-то вроде плана диссертации, который Кайоль набросал на двух страницах. Он собирался озаглавить ее так:
— Он готовился писать научный труд, — подумал вслух де Пальма.
