По своим взглядам Унабомбер был анархо-примитивистом. Он считал, что технологии сводят человека с ума и что от них надо освободиться. Что нужно вернуться к той жизни, которую люди вели до неолитической революции, когда еще не было скотоводства и собственности. В те годы существовало движение «Зеленая анархия», объединявшее сторонников учения философа Джона Зерзана, тоже американца, который мечтал вернуться к начальным временам существования человечества. Зерзан говорил, что до неолитической революции человек был счастлив. Тогда никакие власти не чинили людям препятствий. Люди не знали собственности и ничем не владели, переходили с одной охотничьей стоянки на другую и не заботились ни о чем, кроме собственного счастья.
Де Пальма начал подозревать, что Кайоль был последователем анархо-примитивизма и зашел в своих экспериментах очень далеко. Сперва он лишь делал предположения. Затем стал считать, что для того, чтобы добраться до подлинной сути человека и обнажить ее, нужен промежуточный этап — изучение безумия.
Барон вспомнил то, о чем узнал в последние дни: Кайоль в раннем детстве страдал психозом и лечился в психиатрической больнице. А когда вырос, стал начальником отделения в лечебнице для душевнобольных и лечил своих бывших собратьев по болезни.
— Он нашел путь. Нашел тропу, которая связывает нас с нашими далекими предками! — пробормотал Барон.
«Археонавт» поднялся на гребень волны и обогнул остров Маир.
Полина Бертон улыбнулась де Пальме, который внимательно рассматривал гребни волн, которые накатывали на правый борт судна. «Археонавт» сильно качался под их ударами и то и дело зачерпывал воду.
— Чертов шквал! — крикнул с мостика рулевой. — Когда нас загородит мыс Моржиу, будет легче.
— Главная проблема — как мы будем возвращаться! Как бы тогда не стало еще хуже! — ответила Полина.
— Вряд ли: по прогнозу, она не изменится до вечера. Потом ветер усилится. Значит, забираем угли и сразу возвращаемся: я не хочу мокнуть.
Порывы сырого ветра проносились над мостиком «Археонавта». Спасаясь от них, Полина и де Пальма спустились в кубрик. На центральном столе Полина расставила двенадцать пластмассовых коробок, в которые собиралась положить последние находки из пещеры Ле-Гуэн, в основном угли.
— Мы положим в эти коробки то, что нашли вчера, а потом запрем пещеру.
— Сегодня?
— Сегодня или в понедельник. Может быть, придется ждать, пока море успокоится.
Водяные брызги ударили в стекло. Де Пальма взглянул в иллюминатор на серое с белыми пятнами море. Он любил ненастные дни, когда стихии бушуют и бурлящий воздух пахнет солью.
— Спасибо, что взяли меня с собой в это маленькое путешествие, — поблагодарил он Полину.
— Надеюсь, что оно вам понравилось.
— Однако на самом деле я здесь не для прогулки.
Сказав это, майор выложил на стол несколько фотографий.
— Вы ничего не замечаете? — Он указал рукой на одну из них.
Полина наклонилась ниже.
— Это та «китайская тень», о которой я вам говорил. Она похожа на фигуру человека.
— Снимок был сделан в пещере?
— Разумеется, это последние фотографии из аппарата Реми Фортена.
— Это я знаю.
— Но в какой части пещеры они сделаны?
— Дайте подумать. Это важно?
— Крайне важно, — заявил Барон.
Полина вспомнила о Палестро, который предположил, что эти снимки не из пещеры Ле-Гуэн, быстро достала из ящика стола лупу и внимательно изучила с ее помощью снимок.
— Я плохо понимаю, что вы хотите, чтобы я нашла.
Де Пальма протянул ей другие фотографии пещеры — только общие виды.
— Сравните, пожалуйста!
Барон дал Полине время сосредоточить внимание на снимках. От качки его начало мутить, и он вышел на палубу, надеясь, что свежий воздух прогонит тошноту. Впереди виднелись очертания мыса Моржиу. «Археонавт» сделал поворот. Когда он падал в провал между водяными горами, волна толкнула его.
— Кажется, я нашла ответ! — крикнула с мостика Полина.
Де Пальма вернулся в кубрик.
— Фотография — подделка. Она сделана не в пещере Ле-Гуэн. Другие сталагмиты, другие натеки. И не видно негативных отпечатков ладони. Я совершенно уверена в своих словах.
— Это не пещера Ле-Гуэн или это не тот зал пещеры?
Полина удивленно посмотрела на де Пальму:
— Не пойму, что вы имеет в виду.
— Этот снимок входит в серию фотографий, снятых последовательно. Те кадры, которые находятся в памяти аппарата перед ним и после него, сняты в пещере Ле-Гуэн, в этом мы вполне уверены. Но насчет снимков, где видны «китайская тень» и статуэтка «Человека с оленьей головой», такой уверенности нет.
— Я не понимаю, к чему вы клоните, — покачала головой Полина.
— Нужно опуститься на дно этой бездны, — сказал де Пальма. — Многое из того, что мы ищем, находится там.
Полина ничего не ответила и положила лупу обратно в ящик.
— Фортен погружался в эту бездну в выходные, которые были накануне его смерти.
— Почему вы утверждаете это?
