– Там, снаружи, возле скалы, которая похожа на морду волка, живет большой олень. Я никогда не видел таких больших рогов. Олень – это бог. У него есть сила и изящество. Он ждет нас. Кристина должна прийти.
Он расслабил мышцы руки. Ладонь была как мертвая.
– Кристина не придет, – вполголоса сказал Барон. – Вы это хорошо знаете.
Отран изо всех сил сжал руку Барона.
– Что вы говорите?
– Кристина умерла, Тома. Вспомните.
По телу Отрана прошли судороги.
– Кристина… Где Кристина?
– Она умерла. Умерла!
Отран поднес руку к животу, упал на бок и выплюнул кровь.
– Помогите! Помогите! – закричал де Пальма.
К нему мгновенно подбежали три пловца.
– Нет! Нет! – закричал Отран.
Он задыхался.
– Девять лет я ждал дня, когда увижу свою сестру, – заговорил он. – Девять лет я видел только черные дни и решетки тюрьмы. Девять лет внутри меня был крик, который с утра до вечера рвал меня на части и умолкал только во сне. Скажите, разве человек может жить без половины себя самого? Разве можно нормально дышать в тюрьме, где каждый треск, каждый скрип, каждый крик гаснет в пустоте? Разве можно вынести эту пустоту без образа человека, который тебе дороже всего?
Пальцы Отрана вцепились в грязь.
– Я каждую минуту думал о ее глазах, ее улыбке, ее немного тягучем голосе, ее руках, которые умеют делать все. Это она завязывала мне ботинки. Я никогда не умел управляться со шнурками. Это Кристина научила меня всему, что я знаю. Ведь в сумасшедших домах ничему не учат! Там есть только пустота, как в тюрьме. Пустота, в которую тебя бросают, чтобы держать тебя в стороне от всего остального мира. Сумасшедшего опустошают. Все его «я» выкачивают из него химией или лишением свободы. Я помню электроды и лекарства Кайоля. Без всего этого я никогда не стал бы злом, никогда не был бы ангелом-убийцей. Но была пустота, над которой наклоняешься и чувствуешь, как от этого кружится голова. Я убил для того, чтобы больше не слышать голосов доктора.
У Отрана начались судороги. Они становились все сильнее. Его ноги били по камню.
– Почему вы убили свою сестру? Ответьте мне!
Де Пальма наклонился над лицом с закатившимися глазами. Губы Отрана зашевелились, и умирающий еле слышно прошептал:
– В каком мифе вы живете?
– Я не знаю, – ответил де Пальма. – Уже не знаю.
Голова Отрана затряслась.
– Отойдите, майор! – приказал Франки.
Де Пальма отступил на несколько шагов.
– Его сердце останавливается!
В течение трех минут полицейские, сменяя друг друга, пытались вернуть к жизни того, кто воплощал собой смерть. Но попытки снова запустить сердце Отрана не удались: яд, который он принял, был сильным. В 17.43 оно перестало биться.
– Мы сделали все, что могли, Мишель.
– Я знаю.
Де Пальма сел на корточки возле трупа. Еще ясные глаза смотрели на черный свод пещеры. На лице Отрана застыла гримаса боли, голова откинута назад.
– Ты едва не убил меня, – прошептал де Пальма. – Это было давно. Много недель подряд я думал об этой минуте. Я думал о том, что я мог бы убить тебя и что, если бы не я, это мог бы сделать кто-нибудь из людей, которые находятся здесь. Твоя смерть была бы для меня лишь крошечной главой в истории борьбы полиции против убийц, если бы не произошла в конце этого долгого пути. Может быть, ты расскажешь мне свою последнюю тайну. Поговори со мной.
Мышцы Отрана расслабились. Выражение его лица стало мягче. Ладони были повернуты так, словно он просил о милости. Черная кровь хлынула из его рта, как будто тело очищалось от избытка жизни. На туловище Отрана были старые шрамы-зигзаги.
– Слушайте! – пробормотал один из полицейских – пловцов.
Странный напев. Дикая молитва из одних гласных.
– Смотрите!
В топазовом свете танцевала огромная тень. При каждом движении это уродливое тело вытягивалось над конкрециями и падало на ржавые стены. Камень пещеры отталкивал от себя и усиливал звуки, и под конец доисторическое святилище задрожало.
– Это всего лишь галлюцинация! – крикнул де Пальма.
Внезапно тень исчезла. В пещере снова стало тихо. Ладонь Отрана разжалась. На ней лежал отрубленный палец – безымянный.
– Третий палец – это был он сам.
Над тем местом, где лежал труп, было вырезано на стене странное существо – наполовину человек, наполовину зверь. Рогатый колдун. Длинная угольная черта пронзала его насквозь.
Доктор Дюбрей перебирал пожелтевшие карточки в ящике каталога виль-эврарской больницы.
– После вашего отъезда у Бернара был ужасный приступ болезни. Нам пришлось его обездвижить, – сообщил он де Пальме, стараясь не смотреть на него.
– Вам известно, что вызвало этот приступ?
– Я думаю, что ваш приход и приход Отрана имеют к нему отношение. Но, кажется, есть и другая причина.
– Какая?
– К сожалению, я не могу вам ответить!
Он задвинул ящик обратно в картотеку и направился к полкам, на которых дремали труды великих классиков психиатрии и несколько менее известных работ.
– Я хочу показать вам две или три вещи, месье де Пальма, чтобы вы лучше поняли.
Он снял две книги с последней полки.
– Вот, среди другого старья, любимое чтение доктора Кайоля. Он сидел над ними много часов подряд.
