– Я знал, что Отран страстно любит историю первобытной эпохи. Я ее тоже люблю… Я был знаком с его сестрой. Она была в числе тех выдающихся ученых, которые связывали палеолитические наскальные рисунки с магическими обрядами – с чем-то, похожим на шаманизм. Правду говоря, Отран бредил именно этой мистикой. – Врач замолчал и несколько минут собирался с мыслями, глядя на папки с историями болезни своих пациентов. – За то время, что я лечил Тома, его сестра Кристина постепенно стала моей союзницей. Вместе мы разработали лечебные процедуры, которые соответствовали бреду Тома.
– Вы подражали шаманам мадленской культуры!
Во взгляде Кайоля отразилось удовлетворение.
– В определенном смысле – да. Я хотел подействовать магическими обрядами на мозг Тома так, как мог бы подействовать электрошок. Это трудно объяснить неспециалисту.
– Попытайтесь это сделать, доктор. Попробуйте сойти со своего пьедестала.
Говоря это, де Пальма немного повысил голос – лишь настолько, чтобы припугнуть Кайоля, а потом замолчал, выдерживая паузу. Это старый прием, которому майор научился, допрашивая задержанных. Он наугад перелистал несколько страниц своей записной книжки, потом вонзил взгляд в глаза психиатра и спросил:
– Вы просили Тома войти в транс, а потом наблюдали, что он будет делать, верно?
– Я придерживался той точки зрения, что не психология объясняет психическую болезнь, а наоборот. Что истина – в безумии. Поэтому мы пытались управлять припадками не с помощью других припадков, вызванных электрическим током, а иначе. И главное, мы направляли их так, что они становились безвредными. Сумасшедший становился врачом, человеком, способным вступать в контакт с миром духов и заступаться за людей перед предками, чтобы решить вполне реальные проблемы.
– И у вас это получалось?
Кайоль помрачнел.
– Я должен сказать «да», – ответил он. – Я знаю, что меня упрекали за это, но все же настаиваю на своем. Эпилептические припадки, вызванные этими шаманскими процедурами, улучшали состояние Тома.
– Я хочу поговорить о его способности общаться с духами и лечить людей, как это умеют делать шаманы.
– Какой смысл отвечать вам «да»: вы же все равно не поверите в это.
– Вот в этом вы ошибаетесь. Я думаю, что Тома Отран действительно обладает этими способностями. Я также знаю, что он убийца, и делаю вывод, что вы играли в какой-то странный эксперимент с крайне опасным человеком. Но вернемся к вашему рассказу, если вы этого желаете. И будьте уверены, что я вам поверю.
Кайоль несколько секунд смотрел на концы своих пальцев. Они едва заметно дрожали, и он не мог с этим справиться.
– Однажды Тома рассказал мне, что он чувствовал во время одного из этих сеансов. Он оказался на просторной равнине, среди высокой травы. Духи схватили его, отрубили ему голову, а потом отвели в пещеру. Эта пещера была украшена магическими знаками, среди которых были негативные отпечатки ладоней. В ней духи создали его заново, и при этом вложили в его тело кристаллы и другие вещества, которые обладают особой силой. После этого он вернулся к нам в состоянии временного безумия. А потом оно прошло, потому что безумие можно приручить.
Вы меня понимаете, месье де Пальма? Это подробное описание шаманского обряда, который существует в самом центре Австралии, у племени аранда. Но в то время, когда он рассказывал мне это, он не знал об этом обряде, не знал даже о существовании народа аранда. Ничего не знал! Как вы объясните это?
– Вы хотите сказать, что шаманизм и сумасшествие связаны между собой?
– Месье де Пальма, я говорю вам то, что считаю истиной сам. Мне кажется, что вы находитесь здесь именно для того, чтобы услышать это.
Барон кивнул в знак согласия. Кайоль помчался дальше, даже не притормозив:
– Кристина, сестра Тома, считала, что умственное расстройство шамана близко к творческим порывам художника. Эта теория не нова. В шестидесятых годах ее выдвинул Андреас Ломмель. Она стала предвестницей эпохи хиппи и религий «Новой эры» [47] , которые считали шамана психически совершенно нормальным. Помните, как тогда увлекались галлюциногенами и тому подобным?
Де Пальма встал и подошел к одному из двух окон кабинета. Из окна были видны дома северных кварталом Марселя: «башни» и длинные многоэтажки.
– В таких случаях психиатр погружается на самое дно души человека, в ее самую непредсказуемую часть, – добавил Кайоль. – Шаманизм существует до сих пор во многих культурах по всему миру. Несомненно, люди сохранили его с древнейших времен. Эти обряды совершаются и пользуются уважением на тибетских плато в Сибири, Австралии и Северной Америке. Я думаю, что Кристина была права, когда решила, что негативные отпечатки ладоней среди росписей в пещерах – это знаки шаманов.
