Следующая глава называлась: ДЕЛО О ПЕЩЕРЕ ЛЕ-ГУЭН. Кроманьонец среди убийц
Доктор считал, что находится накануне великого открытия. Он собирался добраться в своем сочинении до истока, то есть до того, как впервые было обнаружено бессознательное начало в человеческой психике, – шаг за шагом, с остановкой на каждом этапе, как всплывает на поверхность водолаз.
Кайоль добрался до того, что было гораздо раньше Фрейда, создателя современного психоанализа. Ученые предыдущих веков показали, что человек на самом деле не хозяин своего разума. Это было равноценно тому, как Галилей доказал, что Земля вращается вокруг Солнца, а не Солнце вокруг нее, и, значит, наш мир не является центром Вселенной.
Кайоль принадлежал к поколению, для которого примитивная жизнь была идеалом. Его ровесники считали, что современный мир выродился. Современность казалась им кучей иллюзий и лживых уловок по сравнению с жизнью, близкой и истокам.
Листая рукопись, де Пальма остановился на странице, к которой Кайоль приколол булавками фотографию бородатого мужчины сорока с лишним лет, с тревожным взглядом, одетого в красную рубашку. Это была перепечатка фотографии, сделанной в службе криминалистического учета. На снимке – американец Теодор Качинский по прозвищу Унабомбер, математик и террорист, который видел в технологическом прогрессе дьявола и против этого дьявола сражался. Погоня за ним была самой долгой, которую когда-либо вело ФБР. Почти двадцать лет Унабомбер отправлял посылки с бомбами своим жертвам, в основном людям, которых считал виновными в вырождении нашего мира – специалистам по информатике, владельцам авиакомпаний, ученым.
По своим взглядам Унабомбер был анархо-примитивистом. Он считал, что технологии сводят человека с ума и что от них надо освободиться. Что нужно вернуться к той жизни, которую люди вели до неолитической революции, когда еще не было скотоводства и собственности. В те годы существовало движение «Зеленая анархия», объединявшее сторонников учения философа Джона Зерзана, тоже американца, который мечтал вернуться к начальным временам существования человечества. Зерзан говорил, что до неолитической революции человек был счастлив. Тогда никакие власти не чинили людям препятствий. Люди не знали собственности и ничем не владели, переходили с одной охотничьей стоянки на другую и не заботились ни о чем, кроме собственного счастья.
Де Пальма начал подозревать, что Кайоль был последователем анархо-примитивизма и зашел в своих экспериментах очень далеко. Сперва он лишь делал предположения. Затем стал считать, что для того, чтобы добраться до подлинной сути человека и обнажить ее, нужен промежуточный этап – изучение безумия.
Барон вспомнил то, о чем узнал в последние дни: Кайоль в раннем детстве страдал психозом и лечился в психиатрической больнице. А когда вырос, стал начальником отделения в лечебнице для душевнобольных и лечил своих бывших собратьев по болезни.
– Он нашел путь. Нашел тропу, которая связывает нас с нашими далекими предками! – пробормотал Барон.
