По тому, как изменилось ее лицо в ответ, он понял, что девушка – студентка, но уже хороший специалист. Это было видно и по ее немного неуклюжим движениям, и по тому, как она смотрела на книги. Он не ошибся: ученые всегда холят свои книги.
– У вас есть что-нибудь о пещере Ле-Гуэн?
– Нет, ничего. Но через год должна выйти новая работа – отчет о двух последних экспедициях.
Девушку звали Дельфина. От ее тела исходила необычная жизненная сила, вибрации которой отзывались в теле Тома легкими уколами в основании затылка. Эта энергия окутывала его, словно покрывало.
Они долго говорили о пещере Ле-Гуэн. Тома сообщил Дельфине множество подробностей о рисунках, которые охотники мадленской культуры вырезали на известняковых стенах этой пещеры.
– Для меня самым важным из них остается, конечно, «убитый человек». Высота этого рисунка двадцать восемь сантиметров, он изображает мужчину с поднятыми руками. Какое-то метательное оружие входит в него со спины и пронзает насквозь.
– Я о нем слышала, но почему вы интересуетесь им? Это не самый красивый рисунок. Я предпочитаю маленьких лошадей или бизона, повернутого в три четверти, – он великолепен.
– Почему «убитый человек»? Он трогает мою душу своей простотой. Схематически нарисованный человек, пронзенный дротиком. Это, несомненно, самое раннее изображение убийства в истории человечества!
– Убийство?
– Да. Дротик пронзает его со спины.
Девушка удивлялась его учености. Мало кто из посетителей книжного магазина знал про эти рисунки резцом, которые иногда были просто процарапаны на мягком камне. Большинство помнили только о рисунках, выполненных краской. Тома объяснил, что писал диссертацию о наскальной живописи и сам имел редкую возможность побывать в этой пещере, вход в которую расположен на глубине чуть меньше тридцати восьми метров под водой в марсельских каланках.
– Это, наверное, чудесно – открыть эти рисунки, – заметила она.
– Более чем чудесно. Это все равно что вернуться в утробу матери.
Эти слова заставили Дельфину задуматься. Музей скоро должен был закрыться. Тома предложил девушке выпить по бокалу вина в ресторанчике, расположенном напротив входа в замок. Дельфина согласилась. Хотя она старалась держаться уверенно, Тома читал в ее взгляде, видел в ее жестах, которым немного не хватало уверенности, и в ее подростковой неловкости огромное одиночество.
