Поэтому, Квинт Сервилий, я, как глава моей семьи, хочу предложить тебе, как главе твоей семьи, брачный союз. Мне в данном случае показалось неразумным обсуждать этот вопрос с моим дядей, Публием Рутилием Руфом. Хоть я и не имею ничего против него, но ни его происхождение, ни его характер не внушают мне особого доверия к его мнению. Только недавно, например, до моего сведения дошло, что он убедил Марка Аврелия Котту разрешить его падчерице, Аврелии, самой выбрать себе мужа. Трудно себе представить поступок, менее свойственный римлянину. Конечно же, она выбрала смазливого юнца Юлия Цезаря, ненадежного, бесхарактерного, который никогда ничего не достигнет.
Решив прежде выдать замуж сестру, я надеялся освободить мою будущую жену от необходимости жить с моей незамужней сестрой в одном доме и тем самым быть в ответе за ее поведение. Я вовсе не вижу какой-то особенной добродетели в том, чтобы перекладывать свои обязанности на чужие плечи.
Вот что я предлагаю. Квинт Сервилий: разреши мне жениться на твоей дочери, Сервилии, а твоему сыну Квинту Сервилию Младшему — на моей сестре Ливии. Это идеальное решение для нас обоих. Связь наших семейств, укрепившись узами брака, пройдет через многие поколения. И у моей сестры, и у твоей дочери — совершенно одинаковое приданое, а это значит, что деньги не придется передавать из рук в руки, что тоже немаловажно в наше время дефицита наличных денег. Пожалуйста, сообщи мне о твоем решении.
А что здесь решать? О такой партии для своих детей Квинт Сервилий Цепион мог только мечтать. Состояние Ливия Друза было столь же внушительно, как и его родовитость.
Ответ Цепион написал сразу же:
Мой дорогой Марк Ливий, я восхищен. Согласен. Действуй.
Друз приступил к обсуждению брачного плана со своим другом Цепионом Младшим. Ему не терпелось подготовить друга к знакомству с письмом, которое, он знал, тот скоро получит от отца. Будет лучше, если Цепион Младший будет сам заинтересован в предстоящей женитьбе, нежели просто исполнит родительскую волю.
— Я хотел бы жениться на твоей сестре, — сказал Друз Цепиону.
Тот удивленно посмотрел на друга, но ничего не ответил.
— А еще мне хотелось бы, чтобы ты женился на моей сестре, — продолжал Друз.
Цепион заморгал, но опять же ничего не ответил.
— Ну так что ты скажешь? — не выдержал Друз.
Наконец Цепион собрался с мыслями и сказал:
— Я должен поговорить с отцом.
— Я уже поговорил, — сообщил Друз. — Он согласен.
— Тогда, думаю, все в порядке.
— Квинт Сервилий, Квинт Сервилий, я хочу знать, что ты сам — сам! — об этом думаешь! — рассердился Друз.
— Ну, ты нравишься моей сестре, здесь все в порядке… И мне твоя сестра нравится, но… — Он осекся.
— Но — что?
— Не уверен, что я ей нравлюсь.
Теперь пришел черед Друза удивляться:
— Что за чушь? Как ты можешь ей не нравиться? Ты — мой лучший друг! Конечно же, нравишься! Я все здорово придумал — мы останемся вместе!
— Неплохо бы.
— Ну вот что. Я обсудил все детали в переписке с твоим отцом — приданое и все такое прочее. Ни о чем не беспокойся.
— Ну и хорошо.
Они сидели на скамейке под великолепным старым дубом, который рос рядом с прудом Курциев в нижнем Форуме; они только что съели изысканный завтрак — пресный пирог с начинкой из чечевицы и свиного фарша, сдобренного специями.
Поднявшись, Друз отдал слуге салфетку. Тот заботливо проверил, не запачкал ли хозяин белоснежную тогу.
— Куда ты так торопишься? — спросил Цепион Младший.
