В Гарумне водилась рыба, в том числе речной лосось и несколько видов карпа. Пруды возле храмов наполнялись водой из Гарумны, и, как следствие, в них тоже было полно рыбы. Легионерам Цепиона казалось куда удобнее удить рыбу в прудах, а не в глубокой реке с быстрым течением. Пока полководец предавался размышлениям, его солдаты ловили мух для наживки и ладили удочки из ивовых прутьев. Глубоко задумавшись, Цепион спустился к самому большому пруду. Остановившись на берегу, он рассеянно наблюдал за игрой света на чешуйках юрких рыбешек, за мерцанием, струящимся от поверхности воды у зарослей водорослей. Этот странный переливающийся свет как будто все время преображался. Он то приближался, то вновь удалялся. Сквозь серебристые блики воды то и дело проскальзывал золотой отблеск, словно отражаясь от чешуи какого-то необыкновенного карпа, скользнувшего мимо.
Мысль медленно зрела в уме Цепиона. И наконец поразила его. В голове как будто началось внезапное извержение вулкана – так, во всяком случае, показалось Цепиону. Он послал за землекопами и приказал им осушить пруды. Не слишком трудная работа принесла отличное вознаграждение. На дне священных озер, покрытое илом, водорослями и наносными породами – следами прошедших десятилетий, лежало золото Толозы.
Когда последний слиток был отмыт и занял свое место в числе прочих, Цепион явился осмотреть обретенное богатство. И изумился. То, что он не наблюдал, как доставали золото, было одной из его причуд – он жаждал сюрприза. И дождался! Цепион-счастливчик был просто ослеплен. Перед ним лежало пятьдесят тысяч золотых слитков, весом по пятнадцать фунтов каждый, – всего около пятнадцати тысяч талантов. Еще там было десять тысяч серебряных слитков, каждый весом по двадцать фунтов, – всего три с половиной тысячи талантов серебра. Вольки-тектосаги нашли своим богатствам единственное применение: отлили мельничные жернова из чистого серебра. Раз в месяц они поднимали эти жернова со дна реки, чтобы перемолоть месячный запас муки.
– Допустим, – внезапно сказал Цепион. – А сколько фургонов мы можем выделить для перевозки этого добра в Нарбон?
Вопрос был адресован praefectus fabrum Марку Фурию, который отвечал в этой армии за поставки продовольствия, перевозку грузов, за технику, снаряжение, фураж и прочее снабжение.
Вот какой ответ получил Цепион-кладоискатель от своего praefectus:
– Квинт Сервилий, в нашем обозе тысяча фургонов, но пусты лишь около трети из них. А если в каждый фургон поместить по тридцать пять талантов – в самый раз, чтобы лошади свезли поклажу, – то нам понадобится около трехсот пятидесяти фургонов для серебра и четыреста пятьдесят для золота.
Марк Фурий не принадлежал к древнему знаменитому роду Фуриев. Его прадед был рабом Фурия, а сам он стал и клиентом, и банкиром Цепиона.
– Тогда я предлагаю сначала в трехстах пятидесяти фургонах переправить серебро на корабли, выгрузить его в Нарбоне, а фургоны вернуть в Толозу для последующей перевозки золота, – сказал Цепион. – Тем временем солдаты разгрузят еще сотню фургонов. Так что у нас их будет достаточно, чтобы сразу вывезти золото.
К концу квинтилия груз серебра достиг побережья, фургоны были разгружены и отправлены назад в Толозу за золотом – все по плану. За это время Цепион, как и обещал, приготовил под погрузку еще сто фургонов.
Пока укладывали золотые слитки, Цепион, как во сне, переходил от одного штабеля к другому, не в силах удержаться, чтобы не погладить их. Он о чем-то глубоко задумался и вздохнул.
– Тебе надо бы поехать с золотом, Марк Фурий, – наконец сказал он. – Кто-то должен остаться с ним в Нарбоне, пока последний слиток не погрузят на борт последнего корабля. – Затем обернулся и обратился к вольноотпущеннику греку Биасу: – Серебро, надеюсь, уже на пути в Рим?
– Нет, Квинт Сервилий, – спокойно ответил Биас. – Корабли, на которых в начале года перевозились тяжелые грузы, рассохлись. Я смог снарядить всего дюжину. Думаю, разумнее приберечь их для золота. Серебро – под надежной охраной, в полной безопасности. Мне кажется, что чем скорее мы отправим золото в Рим, тем лучше. Как только прибавится пригодных кораблей, я нагружу их золотом по самую ватерлинию.
– А нельзя ли отправить серебро в Рим по суше? – предложил Цепион.
– Даже учитывая риск кораблекрушения, Квинт Сервилий, я скорее вверил бы все золото и серебро морю. Все до единого слитка, – ответил Марк Фурий. – Из-за альпийских племен дорога по суше слишком опасна.
– Да-да, ты совершенно прав, – согласился Цепион. – Даже не верится! Мы отправляем в Рим золота и серебра больше, чем есть сейчас во всех римских сокровищницах!
– Так оно и есть, Квинт Сервилий, – отозвался Марк Фурий. – Это настоящее чудо!
