Каждую ночь неизменно разбивали лагерь. Выбирали обширный участок, выкапывали глубокие рвы, вбивали на дно колья, сооружали насыпи и частоколы. Трудов это стоило немалых, зато солдаты могли заснуть, не беспокоясь, что враг проникнет в лагерь и застанет их врасплох.
Авангард называл себя Мариевыми мулами. Марий и впрямь нагружал легионеров, как вьючных животных. В армии старого образца, набранной из состоятельных людей, даже рядовые двигались налегке, сгрузив пожитки на мула, осла или раба. В результате трудно было присматривать за телегами, многие из которых были личной собственностью воинов. В конечном счете армия старого образца двигалась куда медленнее и была гораздо уязвимей, чем африканская армия Мария – и многие другие, которые строились по ее образцу в течение последующих шестисот лет.
Марий требовал от своего войска многого. Но он дал солдатам и некоторые послабления. Например, избавил от необходимости сгибаться под тяжестью пятифунтового щита прежних лет. Новый, облегченный щит был куда удобнее и, главное, не бил солдата сзади по ногам.
Так они двигались в Западную Нумидию, во все горло распевая песни, чтобы ровно держать шаг и ощущать радость солдатского братства. Шаг в шаг, голос в голос – единая машина, без устали катящаяся вперед. В центре колонны вышагивал полководец Марий со своим штабом, распевая вместе со всеми. Никто из командования не ехал верхом – это было бы неприлично, хотя лошадей держали поблизости – на случай атаки, когда полководцу понадобится седло, чтобы лучше видеть всю картину в целом.
– Грабим каждый город и всякую деревушку, какие попадутся на пути, – такое распоряжение Марий отдал Сулле.
И приказ выполнялся неукоснительно. Даже, пожалуй, с излишним усердием. Содержимое амбаров и мясных складов тащили на полевые кухни. Местные женщины повсеместно подвергались насилию, поскольку солдаты уже стосковались по своим женам, а гомосексуализм в армии Мария карался смертью. Кроме того, каждый высматривал добычу, которую не разрешалось брать себе, а полагалось помещать в армейские повозки.
Каждый восьмой день армия отдыхала. А когда достигла побережья, Марий дал всем даже три дня отдыха кряду, чтобы солдаты вволю поплавали, половили рыбки, отъелись как следует. К концу мая они уже находились западнее Цирты, а к концу квинктилия вышли к реке Мулуха – еще на шестьсот миль к западу.
Все шло как по маслу. Армия Югурты не показывалась, местные жители были не в состоянии сопротивляться наступлению римлян, и не ощущалось нехватки ни в воде, ни в пище. Армейский рацион – грубый хлеб, молотая овсянка, соленая свинина, соленый сыр – разбавлялся козлятиной, рыбой, телятиной, бараниной, фруктами и овощами, так что настроение среди солдат царило приподнятое. К кислому вину, которым разжились легионы, добавились берберское ячменное пиво и хорошее местное вино.
Река Мулуха служила границей между Западной Нумидией и Восточной Мавретанией. Зимой – ревущий поток, к середине лета она превращалась в цепь мелких водоемов, а поздней осенью и вовсе пересыхала. В центре ее долины недалеко от моря находилась гора вулканического происхождения высотой тысячу футов, на вершине которой Югурта соорудил крепость. Там, как сообщили Марию лазутчики, хранились огромные богатства.
Римская армия спустилась на равнину, подступила к высоким берегам Мулухи и разбила лагерь в виду горной крепости. Затем командиры – Марий, Сулла, Серторий, Авл Манлий и остальные – стали изучать цитадель. Выглядела она, прямо сказать, неприступной.
– Нечего и думать о лобовом штурме, – произнес Марий. – Не вижу ни одного способа взять ее.
– Нет такого способа, – подтвердил молодой Серторий, уже совершивший несколько вылазок, чтобы поближе осмотреть крепость со всех сторон.
Сулла вскинул голову, чтобы из-под полей своей шляпы видеть вершину горы.
– Думаю, мы просидим здесь, у подножия, так и не добравшись до вершины, – мрачно улыбнувшись, сказал он. – Даже если бы мы построили гигантского деревянного коня, как данайцы, то все равно не смогли бы дотащить его до ворот.
– Тем не менее доставить туда осадную башню мы должны, – заметил Авл Манлий.
– Ну что ж, у нас впереди еще месяц, – подытожил Марий. – Станем лагерем здесь. Следует позаботиться о сносных условиях для солдат, насколько это возможно. Луций Корнелий, решай, где будем брать питьевую воду и где устроим бассейны для купания. Авл Манлий, ты организуешь рыбную ловлю. Разведчики говорят, что до моря примерно десять миль. Давайте проедем вместе вдоль берега – разведаем местность. Они не собираются вылезать из цитадели и нападать на нас. Так пусть наши люди как следует отдыхают. Квинт Серторий, твоя забота – фрукты и овощи.
– По-моему, – начал Сулла, оставшись с Марием наедине в палатке командующего, – пока что вся эта кампания больше напоминает увеселительную прогулку к морю на воды. Когда же я увижу кровь?
– А тебе здесь скучно, Луций Корнелий?
