Я обещал поделиться с Вами хорошими новостями. Вот они. Кажется, Вам в руки попал один очень древний документ. Представьте себе, я знал о его существовании, но именно благодаря Вам и Вашему кулону я наконец сумел значительно продвинуться вперед и понял то, что прежде было мне недоступно. Впрочем, я продолжаю работу над этим текстом, снова и снова пытаясь его растолковать. Кстати, Ваша рукопись неполная, в ней не хватает одной строки – ее когда-то стерли. Я отыскал ее след в одной старинной библиотеке в Египте, просматривая перевод, который я Вам даже не буду здесь приводить, потому что качество его оставляет желать лучшего. Так вот, если я не могу находиться рядом с Вами, как мне хотелось бы, то я намерен помогать Вам всякий раз, как только представится возможность, ибо не намерен отказывать себе хотя бы в этом удовольствии.
Недостающая фраза звучит так: «Лев спит на камне познания».
Все это по-прежнему звучит загадочно, не так ли? Не только для Вас, для меня тоже. Но интуиция подсказывает мне, что однажды эта информация окажется для Вас бесценной. Множество львов спят у подножия пирамид, не забывайте, что некоторые из них более дикие, более одержимые свободой, чем другие. Те, что предпочитают одиночество, живут вдалеке от прайда, впрочем, я вряд ли сообщу Вам что-то новое, ведь Вы хорошо знаете Африку, знаете повадки львов и сами часто ведете себя как они. Будьте предельно осторожны, мой дорогой друг, не Вас одну увлекла легенда о Тиккун Оламу. И даже если бы это была всего лишь легенда… Мне хорошо известно, что некоторые мечты, порой совершенно безумные, приводят к удивительным открытиям. Желаю Вам приятного путешествия. Я рад, что Вы решились его совершить.
Искренне Ваш
Айвори.
P. S. Никому не говорите об этом письме, даже самым близким людям. Прочтите его еще раз, чтобы ничего не забыть, и уничтожьте.
Кейра, как просил Айвори, дважды перечитала послание, никому о нем не стала говорить, даже мне рассказала о нем гораздо позже. Но вместо того чтобы его уничтожить, сложила и спрятала в карман.
Мы попрощались с Уолтером и в пятницу – я помню тот день, словно это было вчера, – сели в самолет, отправлявшийся в Пекин рейсом в 20.35.
Но прежде мы прошли таможню, и эта процедура превратилась в настоящий ад. Я дал себе клятву отныне при малейшей возможности избегать вылетов из аэропорта Хитроу. Кейра, доведенная до белого каления дотошностью некоторых особенно усердных служащих таможни, в конце концов вспылила. Я еле-еле успел утихомирить ее: нас уже грозили раздеть и подвергнуть более углубленному досмотру.
Самолет взлетел вовремя, и, когда мы набрали высоту, Кейра расслабилась. Я воспользовался десятичасовым перелетом, чтобы выучить несколько слов на китайском и в случае необходимости сказать «здравствуйте», «до свидания», «пожалуйста» и «спасибо». Здравствуйте кому, спасибо за что – этого я пока не знал.
Вскоре я забросил мой ускоренный курс китайского и углубился в чтение, более отвечающее моим литературным пристрастиям.
– Что ты читаешь? – спросила меня Кейра, когда мы преодолели примерно половину пути.
Я показал ей обложку и прочел вслух название книги: «О движении частиц на периферии галактик».
